Я в глазах твоих утону...(СИ)

– Первокурсники, прошу за мной я проведу вас к вашим спальням.

Когда последние ученики скрылись за дверью, в зале начался ужасный шум. Ученики начали шептаться и переговариваться.

Снегг встал и сердитым голосом изрек:

– Деканы и старосты, проводите своих учеников в их спальни. – он повернулся к Макгонагалл. – В связи с этим невообразимым поступком Гриффиндора, я лишаю его четырехсот очков. Все привилегии снимаются. Походы в Хогсмид запрещаются. На каждом уроке ученики Грифиндора будут получать дополнительные задания в виде эссе длинной не меньше метра на заданную тему. Эти задания буду проверять я лично. Пир окончен.

Директор развернулся и направился в свой кабинет. В тот же вечер многие грифиндорцы пожалели о своем поступке, когда услышали о наказании. Но не меньше только рассмеялись в лицо попытке Снегга установить дисциплину. Лисса пережила очень серьезный разговор с Макгонагалл в котором была выругана самыми изящными выражениями. Впрочем, в подтексте многих замечаний да и в самом выражении профессора явно читалось «Я тобой горжусь». Первый день занятий серьезно ударил по оптимизму всех семикурсников. Но для Лиссы он прошел будто в один миг. После окончания занятий девушка направилась в кабинет директора школы.

– Прошу пароль. – изрекла статуя горгульи.

– Я не знаю пароля, но я староста. – Лисса показала сверкающий значок.

– Без пароля не пущу.

– Ладно, я здесь подожду.

Делать было все-равно нечего. Уроки она сделать еще успеет. Еще один повод не ложиться спать. Лисса села на каменный пол, оперлась об стену и стала ждать. Прошло около получаса, когда горгулья наконец сдвинулась. Девушка ожидала увидеть черную мантию Снега, но вышел Слизнорт. За ним следовал директор.

– Отлично, Северус думаю вопрос улажен.

– Надеюсь. – холодным тоном ответил Снегг.

– Мелисса? – обратился к вставшей девушке Слизнорт и она едва удержалась чтобы не закатить глаза.

– Что вы здесь делаете, мисс Грэйнджер?

– Я хотела поговорить с вами.

– Мерлинова борода! Северус, она хочет отказаться от значка старосты. Не позволяйте девочке это делать!

– Я вполне могу решать такие вопросы самостоятельно. Мисс Грейнджер, прошу. – он указал на проход к лестнице.

Слизнорт поспешил откланяться и ушел. Лисса стала в середине кабинета и подождала пока Снегг займет место за столом. Её взгляд скользнув по портретам директором и остановился на одном из них. Дамблдор спокойно спал. Очки-половинки съехали на самый край носа.

– Итак, мисс Грэйнджер, – девушка вздрогнула. – Гораций Слизнорт оказался прав?

– Да. – Лисса положила на стол значок. – Мне это не нужно. Это все.

Она развернулась и решительным шагом направилась к двери. Задерживаться здесь Лисса не собиралась.

– Стойте. – она не послушалась. – Мисс Грэйнджер! – она взялась за ручку двери. – Лисса!

Девушка вдруг остановилась. Это обращение теперь невероятно резало слух. Снегг облегченно вздохнул.

– Не называйте меня так. Не смейте.

– Лисса, прошу, послушай...

– С чего мне вас слушать?

Директор встал и обошел стол, остановившись за пару метров от нее.

– Я понимаю ты расстроена...

– Чем? Вашим предательством? Да мне плевать на вас и вашу шайку. Но я не собираюсь принимать ничего от человека, предавшего доверие дорогих мне людей! – каждое её слово пронзало Северуса ножом. Но он не мог ей сказать, открыть ей правду. Рассказать как все было на самом деле.

Он не мог возразить. Не мог выдавить и слова под её взглядом. И поэтому сделал то, что умел лучше всех. Лисса почувствовала как в её сознание проникает чужак. «Прошу тебя...» Она вспомнила, как упражнялась с Гермионой. С огромным усилием она вытолкнула его и подняла глаза. В них плескалась злоба.

– Никогда не смей лезть в мою голову! – с каждым словом она подходила все ближе и наконец была так близко, что Снегг мог чувствовать её запах и тепло исходившее от её тела.

Нет, нельзя. Нельзя! Нельзя! Нельзя! Девочка, в твоих глазах столько боли... Нельзя! Нельзя! А в волосах седина... Тебе ведь только семнадцать... Нельзя! Ты так на нее похожа... Неужели я опять влюбился? Нельзя!!! А если и так, полюбишь ли ты меня? Нет, ты его любишь. Я бы отдал все лишь бы быть на его месте... Нельзя!!! Мысли сотнями роились в голове. Лисса стояла и молчала. Прошло всего несколько секунд, а тянулись они будто целая вечность. Здравый смысл боролся с чувством. А губы сами потянулись к ней. От вкуса её губ закружилась голова. Хотелось навечно остаться в этом мгновении. От шока, Лисса не сразу поняла что происходит. Но стоило ей прийти в себя, как кулак сам собой заехал в щеку Снегу. Он отпрянул, но боли даже не чувствовал. Лисса стояла в метре не в силах пошевелиться. Она не понимала, почему он сделал это.

– Я... Прости меня... – рассеяно выдавил Снегг.

Лисса только покачала головой и выбежала из кабинета. С криком Снегг ударил по столу, разбив чернильницу и загнал в руку пару осколков. Боли он по прежнему не чувствовал. Многие директора проснулись. Проснулся ото «сна» и Дамблдор.

– Ты слышал? Слышал?! -обратился к нему Снегг.

– Я слышал, Северус. – Дамблдор сохранял невозмутимость.

– И ты спокоен. Конечно, ты всегда спокоен! Тебе всегда на всех плевать. И на меня в особенности! Я всегда был для тебя лишь удачным приобретением!