Я в глазах твоих утону...(СИ)

– Ладно. Все здесь? Никого не поймали, не наказали?

– Нет, никого. – вступил Дин. – Но, Лисса, Кэрроу очнулись. Вам нельзя выходить за пределы комнаты.

– Ничего, справимся. Вы долго ждали?

– Пару часов. А что?

– Расходитесь по спальням. Мы справимся здесь.

– Точно? – переспросила Джинни. Своим озабоченным выражением она сейчас напоминала мать. Лисса не смогла сдержать улыбки.

– Да, мы справимся. – ответил за нее Сириус. – Тебе нужно поспать, Джинни. Я позабочусь о ней.

Джинни только еще раз обняла их обоих и последовала за остальными учениками. Когда все вышли, Лисса повернулась к Сириусу, намереваясь сказать то, что хотела сказать в самом начале.

– Послушай, ты говорил, что доверяешь мне во всем. Так?

– Да.

– Я должна сделать кое-что. Ты можешь меня за это возненавидеть. Я хочу спросить, если бы ты знал, что я сделала что-то ужасное, ты бы перестал меня любить?

– Я не перестану любить тебя, если ты сейчас пойдешь к Северусу.

– Что?!

– Я знаю, что ты любишь меня. Я люблю тебя не меньше, поэтому я ничего не сказал, когда ты целовала Крама на свадьбе. И я не смогу возненавидеть тебя, что бы ты не сделала. Я не прошу рассказать, зачем и почему, я не могу тебе запретить. Я прошу лишь вернуться.

– Ты знал?

– Конечно знал. – Сириус ласково провел по щеке любимой. – Я полюбил тебя за то, что ты всегда хочешь осчастливить всех и сразу, хоть иногда это убивает тебя. И я не могу за это тебя осуждать. Я солгу если скажу, что не буду ревновать или буду лучше к нему относиться. Но если это сделает тебя счастливой... Иди.

Лисса кинулась ему на шею, не в силах сдержать чувства.

– Я люблю тебя. Больше всех на свете. Я вернусь, обещаю.

Сириус отстранился и поцеловал девушку.

– Иди.

Нехотя отпустив его руку, Лисса тихо вышла в коридор и огляделась. Никого не было. Удача благоволила ей. По дороге в подземелья, она не встретила ни души. Перед дверью, она на мгновение замешкалась, но все же открыла дверь. Дверь не скрипнула, и Снегг, сидящий в кресле даже не услышал вошедшего. Возможно виной тому была полупустая бутылка с алой жидкостью в руке.

– Пить в одиночестве это алкоголизм. – сказала Лисса, закрывая дверь. Мастер зелий тут же вскочил и обернулся.

– Что б тебя... – уже начал он, но замер увидев вошедшего. – Лисса...

– Прости, задержалась. – она широко улыбнулась, будто речь шла о опоздании на урок.

Снегг вдруг помрачнел.

– Что я сказал Мелиссе Грэйнджер, после отсидок у Долорес Амбридж?

Лисса закатила глаза, но все же ответила:

– Я не пойму, вам что это нравиться?

Профессор облегченно вздохнул и крепко обнял позднюю гостью.

– Я волновался. Стихийная магия, это не шутки. Особенно при твоем состоянии.

– Я знаю. Поделишься вином?

– Я серьезно, Лисса.

– И я. – она опять улыбнулась.

– Что с тобой случилось? Ты другая.

– Я просто... просто я многое поняла.

– Но зачем ты ко мне пришла? Это ведь опасно.

– Может и так, но я должна еще кое-что сделать. И на этот раз по-настоящему.

Девушка обхватила руками шею мужчины и, притянув его к себе, накрыла его губы своими.

– Так нельзя, Лисса. – Северус отстранился.

– Почему?

– Ты делаешь это, не потому что хочешь, а потому, что хочешь сделать счастливыми всех и каждого.

Где-то я уже это слышала.

– А так нельзя, Лисса. Ты любишь Блэка, ты счастлива с ним, и я не позволю себе разрушить это.

– Твоя проблема в том, что ты считаешь что недостоин любви. Но это не так. – Лисса встала на носочки, чтобы её губы были около его уха и прошептала. – Потому, что я люблю тебя, Северус Снегг.

– Любишь? Любишь меня? Ты сумасшедшая, девочка. Тебе сломили...

– Нет, это правда. Поверь мне, это так. Я люблю тебя.

– А как же он?

– И его люблю.

– Но его сильнее...

– Но ведь сейчас я с тобой.

– Это смешно, Лисса. Мы не сможем всю жизнь бегать. Ты сама себе не простишь. Так зачем начинать?

– Позволь мне это решать.

Лисса снова поцеловала его, попутно расстегивая пуговицы на его мантии.

– Я не смогу остановиться.

– И не надо. Я не знаю, что случиться завтра, но я больше не хочу так жить. Будь здесь и сейчас, будь со мной...

Мысли о том, что это неправильно, что он не должен этого делать, отошли на второй план, когда её холодные руки коснулись его обнаженной груди. Она была его. Сейчас, в этот момент она полностью принадлежала ему и этого было достаточно. Быть может она права. Быть может завтра его будет мучить совесть. Но это будет завтра. А сейчас... Сейчас есть она. Такая хрупкая и нежная.

– С тобой все по-другому. С тобой мне не нужны слова.

– Слова? Что для меня слова? Они давно утратили для меня всякую ценность.

– Но ты знаешь мои мысли... Ты знаешь правду.

– Я не хочу её знать. Не так. Не когда ты уязвима.

– Считаешь что я уязвима? Но ведь ты тоже.

– Я уязвим всегда, когда ты рядом. А сейчас в особенности.

– Ты счастлив, я чувствую это... И лучше этого чувства нет.

Он был другой. Сириус никогда не причинял ей боли, но он знал её, вел за собой и давал свободу. С ним она была на равных. Северус боялся. Боялся причинить боль.

– Не сдерживайся, ты не причинишь мне боли. Будь собой.

Лисса не надеялась, что он послушает. Но он сделал это. Улыбка озарила её лицо, когда его руки подхватили её и усадили верхом.