Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

Конечно, можно по-разному относиться к поведению сеньора губернатора в этом деле. Вне всякого сомнения, дом Афонсу был абсолютно прав, удерживая жестоковыйного Вашкунселуша от плавания в Малакку, ибо последующие события убедительно доказали, что крохотную эскадру дома Диогу там ждала бы верная гибель. Другой вопрос, вправе ли был Албукерки отдавать приказы Вашкунселушу и требовать от того послушания. По мнению дома Афонсу, Вашкунселуш был обязан подчиняться ему, пока находился в Индии, однако дом Диогу мог на это с полным основанием возражать (и возражал), что находится в Индии лишь вынужденно, в силу обстоятельств.

«В жизни мне еще не приходилось переживать ничего более постыдного» — писал губернатор дому Мануэлу, сообщая тому о деле Вашкунселуша — «Я считаю просто чудовищным вызов, который он посмел открыто бросить мне в присутствии всех посланников царей и князей Индии, находившихся в то время у меня». Но в том же письме дом Афонсу не преминул подчеркнуть заслуги Вашкунселуша: «Тем не менее, заверяю Вас, Сеньор, что Диогу Мендиш ди Васкунселуш — достойный человек, мудрый, храбрый, и способный подавать полезные советы.

Я испытывал к нему немалую приязнь, и потому был поражен сверх всякой меры, когда он, так строго осуждавший происшествие под Ормузом (дезертирство трех капитанов вкупе со своими кормчими — В. А.), сам оказался способным на подобное же действие»..

Вообще же, положа руку на сердце, следует признать главным виновником этого достойного сожаления конфликта, закончившегося казнью нескольких его участников. самого короля дома Мануэла Счастливого. Кто, как не он, отправил Вашкунселуша с совершенно недостаточными силами в Малакку, приказав при этом Албукерки оказать поддержку Вашкунселушу, исследуя одновременно Красное море и обеспечивая безопасность португальской Индии. Одно из двух: либо король считал своих капитанов способными творить чудеса, либо надеялся, что чудеса за них будет творить милосердный апостол Сантьягу!

В апреле губернатор Индии смог со спокойной совестью отплыть из Гоа. Охрана колонии была возложена им на четыреста двадцать наемных солдат, распределенных по крепости и городским стенам. Кроме того, каждый житель Гоа был обязан трижды в месяц нести караульную службу. Женатые мужчины были освобождены от этой службы, но получили от губернатора лошадей, и проходили регулярное обучение верховой езде, конному строю и конному бою под надзором коменданта крепости.

Начальнику торговой фактории, хорошо знающему свое дело коммерсанту-флорентийцу, Албукерки поручил постоянно держать наготове солидный запас перца, имбиря и гвоздики, чтобы торговцы, приплывавшие в Гоа с арабскими лошадьми, не заходили в другие порты для загрузки своих кораблей, отправляющихся в обратный рейс.

Береговую охрану несли две каравеллы под командой капитанов Ласерду и ди Мелу. Третья каравелла, под командой капитана ди Бежи, была направлена на Сокотру с поручением снести тамошний форт, построенный в свое время португальцами, а на обратном пути зайти в Ормуз и получить с него положенную дань, готовность уплатить которую злокозненный визирь Кожиатар сам изъявил недавно Албукерки в своем льстивом поздравительном письме.