Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

Жители Гоа были вполне довольны своим жребием. Платить им приходилось меньше, чем под властью Идалкана. Стал нарастать поток мигрантов, переселявшихся, в поисках лучшей жизни, на остров Гоа с материка. Однако же чрезмерное увеличение числа переселенцев не входило в планы Албукерки. По его замыслу, город Гоа, в отличие от Каннанури и Кочина — португальских военно-морских баз и торговых точек на чужой, не португальской, территории — должен был превратиться в колонию Португалии, с постоянным португальским населением — своего рода маленькую Португалию в Азии. Для этого португальцам было необходимо обзавестись семьями. Поскольку же в те времена вряд ли нашлась бы хоть одна европейская женщина, согласная добровольно перелиться в далекую Индию, пришлось обзаводиться невестами на месте.

И Албукерки приказал выставить на всеобщее обозрение пребывавших дотоле в строгой изоляции магометанок, из-за которых был вздернут на рею несчастный Руй Диаш, вкупе с красавцами из гаремов вельмож Идалкана. В скором времени стали являться, с несколько смущенным выражением лиц, первые решившиеся на женитьбу португальцы, выбиравшие невест себе по вкусу. Губернатор одаривал каждую пару новобрачных домом с необходимой утварью и участком земли. Женихи, владевшие каким-либо ремеслом, получали вдобавок соответствующие инструменты, а неискусные в ремеслах — направлялись на обучение к искусным. Как говорится: «Не умеешь — научим, не захочешь — заставим». Поскольку дом Афонсу считал особенно важным наличие пекарен (вне всякого сомнения, прежде всего — для бесперебойного снабжения своего флота хлебом), особенно многих женихов и молодых мужей стали обучать ремеслу хлебопека. Но, кроме мастерских по обучения хлебопечению, вскоре появилось немало столярных, плотницких, портняжных и сапожных мастерских, цирюлен и таверн. Так Гоа стал мало-помалу превращаться из чисто азиатского в смешанный, индийско-европейский город.

Хотя сам губернатор португальской Индии и продолжал свято блюсти свой орденский обет безбрачия, он активно способствовал заключению все новых брачных союзов, проявляя по отношению к новобрачным верх любезности (напоминая этим поведение нашего царя Петра Великого в основанном им граде-«парадизе» на Неве). Так, если кто-либо из этих новобрачных приводил свою молодую супругу в церковь, Албукерки отнюдь не считал для себя зазорным галантно предложить ей руку и подвести ее к церковной скамье[74], как если бы имел дело со знатной дамой в дворцовой церкви короля Мануэла Счастливого. Губернатор нередко посещал новобрачных на дому, всякий раз радуя их каким-либо практичным подарком, полезным в домашнем хозяйстве. Но горе было легкомысленным повесам, донжуанам, вздумавшим гоняться за чужими женами! Такие беспощадно высылались из Гоа, в пример и назидание другим.