После запятой

уже немножко изменились даже школы написания икон. Они не изменились совсем, но были введены новые, светские элементы, взятые из католической религии. И произошло разделение церкви на церковь старообрядцев, то есть староверов, и на новую церковь. Староверов начали преследовать, потому что они не подчинились. Это была огромная трагедия церкви, когда сотни и сотни тысяч людей уходили в леса, уезжали в другие губернии, поддерживая старые каноны церкви, старый ритуал любого обряда, поддерживали старую иконографическую школу без каких-либо вмешательств. Вот с этого момента, если мы берем старую иконографию, которая отделилась или разделилась со светской иконографией — официального разделения церкви не было, — церковь разделилась у нас, как вы, наверное, сами помните, в 1967 году было знаменитое празднование советской патриархией пятидесятилетия своего… — Я тогда еще не родился. — Патриарх Алексий — не нынешний патриарх Алексий II, а тогда был просто Алексий, — значит, произнес тронную речь в Троице-Сергиевой лавре — в тот момент я как раз производил реставрацию Троицкого собора, он меня даже тогда благословлял и освящал — мои работы непосредственно. — Вот я как раз хотел спросить — у вас было какое-то официальное разрешение на реставрацию? — Что такое разрешение на реставрацию? Патент, что ли? Да, у меня был практически один из первых патентов, выписан был фининспекцией, странно, конечно, если брать с юридической точки зрения современной России, — это был абсурдный патент, поскольку никто не знал всех моих заработков и никто не мог определить, сколько я зарабатываю. Но я имел частный патент художника-реставратора. Реставрация реставрации рознь, можно сказать, есть профессиональная реставрация, есть дилетантская. Иконы бывают грязные… ну что значит грязные, нет, у иконы есть доска, есть паволока, есть левкас, есть темперные краски, нанесенные на икону. После этого, когда икона написана, готова, для сохранения красочного слоя она заливается натуральной олифой. Ее как бы покрывают лаком, олифа прозрачная и в то же время не позволяет атмосферному давлению воздействовать на краску. Краска не жухнет, не стареет, остается все время свежей. Но со временем, поскольку иконы находятся в красном углу — это темный угол, под лампадой… — Это что, действительно называлось красным углом? Я думал, он бывает только в пионерской дружине. В церкви тоже был красный угол? — Нет, в церкви нет красного угла — у нас есть главный иконостас и есть приделы, левый и правый, вот и все. Красный угол — это бытовое понятие. В доме существует красный угол, он ориентирован на восток. С востока приходит все к нам — Солнце восходит, Бог смотрит и так далее. Красный угол зависит от того, дом бедный или богатый. Бывает дом, где две иконы, а иногда красный угол закладывался иконостасом, киот из трех-четырех икон. Но если очень богатый дом — иконы выходили тогда из красного угла в жилую часть. Это домашняя церковь была практически. Нет, спасибо, я не пью. Вот эту? До той я не дотянусь. А вот, спасибо. Так на чем мы остановились? — На староверах. — Да, вот, и когда староверы отделились или были, вернее, изгнаны и из церкви — их изгнали, их преследовали, их уничтожали, их убивали, их сажали в каталажки, в тюрьмы, чтоб они признали церковь, которую царь благословил совместно с патриархом. Значит, появилась светскость в обрядах. Появилась помпезность, появились украшения в одеяниях церковнослужителей, появилась роскошь, камни, золото. Ну, золото всегда присутствовало в одежде, но здесь оно… так трудно сказать — но вот монументальность, чуждая православной религии, пришла к нам от католической. Вычурность алтарей католической церкви, эта каменная резьба, виноградные гроздья, цветы, они переплетаются. Русская церковь, православная церковь всегда отличалась строгостью. Церкви, помимо всего прочего, имели названия, они были посвящены кому-то. Церковь Богородицы, церковь Архангела Гавриила, Никольская церковь. И церкви имели в своем интерьере фрески на библейский сюжет, посвященный тому святому, чье название они носили. Икона того святого, которому посвятили эту церковь, как правило, была при входе в нее. — Вы что-то говорили про уникальные иконы, в первый раз слышу, вы не могли бы поподробнее остановиться на этом? — Ну что ты перебиваешь? — Очень много интересных сюжетов было написано схимниками — это монахи, которые уходили в пустыни, в леса, уходили от мира, питались, чем Бог пошлет, очень часто выдерживая определенные посты, им приходили Видения, и они писали. Как профессионально писали, так и непрофессионально, — это когда не было материалов, которые, допустим, были в монастыре у художников. Они использовали сосновые смолы. Они отшлифовывали кусок дерева, затем выдалбливали часть, получалось как бы корыто. Заготовки могли быть массивными, чаще всего — довольно узкие. Живопись производилась естественными красками, пигментами, глиной и так далее, как правило, это были желтые, коричневатые и черные иконы, лазури не было, например, или зеленого цвета. Но это были совершенно уникальные иконы. Ну, что вас еще интересует по этому вопросу? — Скажите, а были ли в вашей практике реставрации какие-то интересные моменты, находки, может быть? — Вот, например, на сегодняшний еще день спорный вопрос об иконе школы Рублева, иконы пятнадцатого века. Ко мне пришел один владелец западной галереи и говорит: «Вот скажи, пожалуйста, я купил икону, восемнадцатого века, на ней был изображен святой Николай-Угодник. Поскольку там были пожухлости краски — несколько раз снимали олифовое покрытие, пришлось отдать ее реставратору. Она увидела слой записи, а под ним — натуральный слой краски. Она начала вскрывать эту икону, то есть очищать верхний слой краски, закрепляя задний слой. Значит, появилось изображение Иоанна Предтечи». Есть еще одна икона Иоанна Предтечи школы Рублева, и не знаю, кто взял на себя смелость заявить — я знаю, это рука Андрея Рублева. Это практически невозможно. Ученики, которые были в школе Рублева в пятнадцатом веке, писали в манере своего учителя. Один из гениальнейших иконописцев, и вообще один из самых талантливейших, ярчайших художников-богомазов за время существования православной религии, я бы так сказал. В Москве одна из церквей, старообрядческая, которую не уничтожили во время советской власти, — я был там за два года до большущей кражи. Там была знаменитейшая икона «Спас Нерукотворный», посвященная сюжету, когда Иисус Христос шел на Голгофу, истекая потом, естественно, неся свой крест, и одна из верующих в толпе подошла к нему и полотенцем промокнула ему лицо. На нем позже возник этот сюжет, по преданию. Почему Нерукотворный — потому что она не дотрагивалась к нему руками — дотронулась полотенцем. Этот Спас был изображен на одной из икон. Икона была довольно большая, она специально писалась для церкви, для алтаря, примерно метр двадцать на метр двадцать — она была квадратная, знаменитая. Значит, в любой точке церкви, как бы человек ни передвигался, где бы ни стоял, он видел, что Иисус смотрит на него. — Как Джоконда, да? — Эту икону тоже Рублев писал? — Нет, это было позже написано, я не помню, кто это писал. А Джоконда не водит глазами. — Да? — Да, Джоконда — видите ли, есть совершенно другие восприятия. Вот если взять эту икону, вот вы стоите и смотрите в лицо Иисуса, и у вас такое ощущение, что он за вами наблюдает. Это чисто психологическое ощущение — он видит тебя, где бы ты ни был в этой церкви, в любом углу. Возвращаясь опять к школе Андрея Рублева — это очень одухотворенная живопись. Да, значит, икона. Я взял эту икону, посмотрел… — Он привез ее сюда, обратно? — Нет, это вызвало бы большие сложности, я сам туда поехал. Для меня как для профессионала существует ведь понятие реставрации как правки сотни и сотни икон, с разными школами, ты знаешь эти школы, ты сразу можешь определить по краске, по композиции, к какой школе принадлежит эта икона. Если ты занимаешься иконографией профессионально, ты обязан знать историю русского христианства, иконографическую историю, историю религии чуть-чуть хотя бы, чтобы иметь представление, что за библейский сюжет изображен на иконе. Но это — опыт, практически это — опыт. Если ты реставратор, ты должен еще знать составы, растворы, работать со связующими материалами, уметь подобрать растворы, которые уберут именно эту красочную часть слоя, и ни коим образом не ошибиться, потому что если ты ошибешься, то можно убрать всю краску, когда икона дописана. Это часто бывало, — допустим, икона стареет — например, домашние иконы — все бабушки любили иконы протирать, делали это тряпочкой. Иконы приходили в негодное состояние за счет паствы, которая ее целовала, облизывала, слезами поливала и так далее. И всегда после того, как заканчивалась служба, монахи или люди, которые убирались в церкви, они протирали иконы влажной тряпочкой, а иногда и мыльцем в качестве дезинфекции. А когда были эпидемии, то мыли разными медикаментами, чтобы не было переноса заразы. И вот периодически с иконы снимался олифовый слой, он доходил до красочного слоя, в какой-то период времени утрачивался и красочный слой. Когда он утрачивался, икона заново писалась. Она поступала в мастерскую к какому-то богомазу, и уже исходя из заказов церкви он мог повторить сюжет, который был на э