Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors
- Автор: Денcмор Джон
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Delacorre Press; Bantam Doubleday Dell Publishing Group; 666Fifth Avenue, New York, New York 10103
- ISBN: 0-385-30033-6
- Переводчик: Антон Яковина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
Линн должна была приехать к Робби через несколько дней, он был к ней привязан, так что блондинка пролетела. Было что-то умилительное в том, что Линн, вволю нагулявшаяся за те несколько лет, которые она прожила, словно в фильме «Огни большого города», перенесенном в 60-е, теперь живет с Робби, как пара голубков.
К несчастью, немецкая девушка, с которой я, в конце концов, оказался наедине, не говорила ни слова по-английски. Прошу прощения, я ни слова не говорю по-немецки. Немецкий довольно близок к английскому, так что кое-что из потока ее фраз я понял, как надо. Я переживал на предмет того, можно ли успешно заниматься любовью с человеком, с которым говоришь на разных языках, но проблем с коммуникацией на физическом уровне у нас не возникло. Она смотрелась очень экзотично, сидя на моей гостиничной кровати, занавесив лицо угольно-черные волосами. Вся беда была в том, что с утра меня ждал самолет, и я не знал, как сказать ей об этом. Когда рассвело и я стал собираться, до нее дошло. Она выглядела очень удивленной и опечаленной. Мне тоже было не по себе; я только и мог ей сказать: «Auf wiedersehen».
Неделю спустя мы сидели в похожем на музей служебном помещении старинного Концерт-Холла в Амстердаме, в обществе статуй Моцарта, Шопена и других классических парней. До нашего выступления оставалось полчаса, и Джим с Робби пошли прогуляться. Вдруг грянул гром среди ясного неба, с шумом распахнулись двери и в них втащили Джима, на носилках, и холодного, как труп. Приехала скорая, его запихнули внутрь и увезли.
— Что, чёрт возьми, стряслось, Леон?! — заорал я на нашего пресс-агента. — Тебе же поручили присматривать за Джимом сегодня!
— Мы были на улице, и тут кто-то подошел к Джиму и дал ему маленький кусок гашиша, а он взял и запихнул его себе в рот, целиком, и проглотил! — задыхаясь, ответил Леон.
— Винс! Беги в зал и сделай объявление, что Джим внезапно заболел, и они могут получить свои деньги обратно. Или мы можем сыграть втроем, я думаю, — заключительную фразу Рей произнес без особой уверенности.
— Мы можем это сделать! — я подскочил со стула. Винс умчался, в своем зеленом пиджачке с блестками, который он надевал исключительно для выходов на сцену, когда он открывал наши выступления.
Я побежал в гримерку к Jefferson Airplane. Грейс Слик сказала, что Джим выскочил на сцену посреди их выступления и вел себя как безумный. Публика аплодировала, решив, что все так и задумано. Airplane были милые ребята. Марти Балин сидел молча, но Грейс и Пол Кантор вели себя, как настоящие друзья, обеспокоенные ситуацией.
Когда я вернулся в нашу комнату, появился Винс с сообщением, что публика хочет Doors, с Джимом или без Джима.
Несколько участников Airplane, включая Спенсера Драйдена, их барабанщика, стали за занавесом по краям сцены, посмотреть, как мы будем выкручиваться. Рей на удивление хорошо управился с вокалом; я шоуменствовал с удвоенным энтузиазмом, поскольку лидер-вокалиста, стоявшего между мной и публикой, не было, и таким образом я, первый и единственный раз, оказался в центре внимания. Мне понравилось. Голландцы приняли нас замечательно. Может, они и не понимали слов наших песен, но тащились от души, поймав нашу волну. Кстати, именно так я сужу о новых пластинках по первому прослушиванию. Если волна, в целом, мне нравится, я буду прослушивать снова, чтобы разобрать все слова.
После концерта мы позвонили в больницу. Джим пришел в себя, после того, как сладко проспался.
На следующее утро, прогуливаясь возле отеля, мы обратили внимание на свежий выпуск местной газеты. Я был на первой странице! Переводчик прочитал заметку и сказал, что меня хвалят за игру и сценическое поведение. Я оглянулся на Джима, он шел с каменной физиономией. Я очень гордился собой. Имей в виду, Джим!
После трехнедельного успешного турне по Европе мое представление о мире расширилось. Я знал, что существует много разных культур, но теперь мне представилась возможность пообщаться с ними напрямую. Европейцы похоже, умели расслабляться. Они устраивали долгие ланчи и не сильно заморачивались темой увеличения продаж. По крайней мере, если речь шла о тиражах грампластинок. Они проводили практичную политику. Если торговец заказал партию пластинок, он должен ее и продать. Никаких возвратов. Никакой инфляции.
Мы с Джулией опять стали встречаться. Она пригласила меня домой на обед — на свой знаменитый палтус под сметанным соусом — и я пришел к выводу, что Песнь Юга (в смысле, Грегг Оллман) уже спета. Наши свидания перешли в теплые взаимоотношения, и вот настал момент, когда она озвучила идею пожить вместе. Я не слишком задумывался об этом прежде, но я начал думать об этом теперь.