Огонь и ветер

Ненавижу зависеть от кого-то, просить и быть должным.

Едва только моя дырявая нога стала более-менее подвижной, а боль присмирела, как побитый волк, я и сам наконец сумел обратиться к магии исцеления. А то на Шуну без слез уже было не взглянуть – она тоже едва доползала до кустов, почти ничего не ела, а по ночам задыхалась от жуткого кашля. Когда я избавился от боли и отоспался, мне хватило нескольких минут, чтобы изгнать хворь из ее тела. После этого маленькая воровка долго еще бросала на меня странные взгляды, как будто хотела что-то сказать или спросить, но не решалась. Она вообще стала такой молчаливой, что я всерьез начал беспокоиться насчет ее душевного здоровья. Однако спустя еще пару дней, к тому моменту, когда мы добрались до перевала, отделявшего дергитские земли от Тайкурдана, Шуна уже почти пришла в себя и даже пыталась время от времени выдавать какие-то шуточки. Вот только получалось у нее не ахти: я видел, что в глубине ее глаз – и сердца – по-прежнему таятся боль и страх.

Неудивительно...

Ну, так или иначе, а мы были живы. И, когда украшенный высоким шестом с лентами перевал, остался у нас за спиной, Шуна почти перестала вздрагивать от любого громкого звука.

Да и я тоже.

Мы все равно держались подальше от любого жилища, старались пореже разводить костер и без конца заметали следы, но чувство тревоги перестало быть таким обжигающим и сводящим с ума. А спустя еще три дня мы, наконец, разглядели вдали бессчетные струи дыма, возносящиеся к небу. И нескольких всадников, стерегущих покой становища таргала Хадо. На сей раз я был так рад увидеть этих бритых парней с косичками, что дай мне волю – расцеловал бы их всех.

Впрочем, и нас встречали не так, как в первые, несколько недель назад. Приметная физиономия Высочества была теперь знакома тут всем и каждому, да и меня, наверное, тоже запомнили как увечный довесок к его высокородной особе. Так что очень скоро мы уже стояли под высоким сводом таргальского тэна...

Дедуля Фарра внимательно окинул нас взглядом, особенно зацепившись за оковы на руках Высочества, а потом поприветствовал такой щедрой улыбкой, что я на миг усомнился, тот ли это человек, который едва не отдал своего внука в лапы Смерти. А таргал, между тем, сгреб братца в охапку и что есть мочи врезал ему кулаком по лопатке, очевидно проявляя таким образом свою родственную любовь. Фарр аж тихонько охнул, но тут же выдал ответную кривоватую улыбку. Мне от щедрот степного вождя досталось крепкое похлопывание по плечу, а на Шуну старик посмотрел с усмешкой и задорно цокнул языком.

Похоже, слава о нашем кратковременном визите в становище таргала Гецу сумела обогнать нас самих...

– Чего он там разливается? – тихо спросил я Шуну, когда дед с довольным видом принялся что-то говорить Фарру.

Маленькая воровка хмыкнула и ответила так же негромко: