Грани сна [litres]

Да, в конце концов император надул гроссмейстера и на стороне Ордена не выступил. Но только потому, что его собственные бароны отказались поддержать тевтонцев.

Лавр, узнав об этом, вспомнил Пушкина:

– «Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда», – процитировал он.

Стас рассмеялся:

– А похоже на Сигизмунда! Слабый и лукавый, да. Нечаянно пригретый славой. Везучий, чёрт. Хитрит, изворачивается. А мы, и я в том числе, подкидываем ему аргументы для его вящей изворотливости. Впрочем, среди монархов большинство таких.

Польская делегация отказалась обсуждать коронацию, подала формальный протест и отбыла восвояси.

После этого демарша Витовт и Сигизмунд решили назначить новую коронацию на август следующего года без согласия поляков, и большинство монархов согласились приехать к Витовту ещё раз. Коронационные акты, которыми Литва была бы провозглашена королевством, обязалась подготовить канцелярия Сигизмунда.

Все члены дружного монаршего коллектива вместе с толпой приближённых, за исключением убывших, вновь уселись за длинные столы с яствами, чтобы окончательно загубить свои желудки и прочие полезные внутренние органы. Лавр со Стасом, прихватив кувшинчик мальвазии и два горшка тушёной баранины, отделились от коллектива, желая поболтать на природе. Им никто не препятствовал: все понимали, что завтра-послезавтра братья опять расстанутся если не навсегда, то надолго.

Разговор получился довольно путаный. Им никак не удавалось описать для самих себя механику и смысл процесса своих перемещений в прошлое. Лавр пересказал, как помнил, всё, что обсуждал с приятелями-физиками на свадьбе и в другие встречи.

– Для меня это слишком сложно, – сказал ему Стас. – Давай лучше обсудим, по каким правилам здесь появляются англичане. Почему мы сталкиваемся с ними? Ведь такие встречи крайне маловероятны.

– Этого мы не знаем.

– Нас кидает в наши ходки в ответ на ходку англичан?

– Или наоборот.

– Или поровну?

– Или в неизвестной пропорции.

– Блестящий анализ!

– Прекрасный результат!

В последний день съезда – уже в начале февраля, римский император и Великий князь Литвы в знак дружбы и серьёзности своих намерений обменялись ценными подарками. Сигизмунд оставил Витовту хороших коней в позолоченной сбруе. А тот подарил ему старинный рог тура в золотой оправе. Затем были одарены и те монархи, которые, по мнению императора, «вели себя правильно».

Он одарил – если это можно так назвать – даже московскую делегацию, которая не была ему полезной, даже более того: митрополит Фотий помешал религиозному объединению. Правда, подарок носил «отвлечённый», символический характер: император официально присвоил члену делегации Гло́бе чин имперского рыцаря. Для такого акта, во-первых, требовалось согласие сюзерена Гло́бы, князя Василия, и тот предварительно согласие дал. Во-вторых, конечно, чтобы стать имперским рыцарем, надо иметь поместье в имперских владениях, но это правило формально обошли, учтя, что земля есть у его брата, графа фон Дубова, который тоже дал согласие.