Грани сна [litres]

– В простые рыцари тоже так просто не попадёшь! – усмехнулся Лавр.

– Да ладно. Зная, где ты есть, и что будет, никогда не пропадёшь. Ты ведь тоже при дворе монарха. – Стас оживился: – А я, кстати, даже став графом, не терялся. Завёл себе маленький торговый дом в Венеции, ввожу в Европу соль. А хочешь, расскажу, зачем я устроился послом в Литве и Орденах? Здесь янтарь добывают! А я его…

– Подожди. Мы проведём семинар по обмену опытом позже. Сейчас важнее выдумать легенду для этой публики. Может, мы братья, и меня цыгане украли? В детстве?

– В Европе пока нет цыган.

– Как так? Я же их видел. А, нет, это я их видел не здесь. Ну, тогда степняки украли. Продали в рабство… Тема для меня известная. Такого им наплету!

– Слушай, про рабство не надо: сразу к тебе отношение будет плохое. А степняки… На этой сходке несколько ханов. Обидятся, неудобно будет.

– Может, мы из генуэзского рода де Гизольфи? Их много по всему Востоку! Никому не удастся проверить.

– Н-нет, не пойдёт. Принадлежать к ним опасно: император помнит, что они перекинулись от гибеллинов ко гвельфам.[67]

– А крымские де Гизольфи? Они от политики далеки, безобидные…

– Знаешь, Лавр, прямо здесь гостит хан Перекопский, а у него на генуэзцев зуб за то, что они Мамая сдали. А ещё, учти, у императора герольдмейстеры не за так хлеб едят. Они знают, что первые де Гизольфи были выкрестами из иудеев, а это всегда минус.

– А ты откуда знаешь, кем они были?

– Не в первый раз живу в Европе! Встречались.

– Тогда – графы Орси́ни?

Стас обрадовался, и не мог этого скрыть:

– Вот это в точку! Род знатный, дальше некуда – один из них прямо сейчас кардинал; а главное, этих Орси́ни – как блох на собаке. Богатые, бедные – всякие, и живут повсюду.

– Несколько ребят из этого рода были деспотами Эпира, и я им служил! – сообщил ему Лавр факт своей биографии. – Но веру православную они там сохранили, а это понравится Фотию.

– Очень хорошо. И, предположим, в детстве у нас был русский раб-воспитатель.

– Да, обязательно. Пусть мы научимся у него русскому языку.

– Теперь давай сочиним, где и как тебя украли, или ты заблудился.

– А зачем сочинять? Жили на берегу моря, напали турки, родители погибли, ты бежал в Европу, а я застрял в Азии. Занялся торговлей, примкнул к каравану, доехал до Москвы. Там меня обокрали – вот князю Василию будет стыдно! – пришлось идти на Арбат и наниматься в оружейники. Почти всё правда. И не проверишь: на подступах к Москве почти каждый второй караван грабят.

– И кстати, тогда понятно, откуда ты так хорошо с оружием знаком.

– А откуда? Мне непонятно.

– Ну, как. Ты вырос в воинственной знатной семье. С детства любил оружие. Воевал.

– Согласен…

Переговоры монархов шли свои чередом. Первым, для затравки, решили самый простой вопрос – Валашский. По давнему соглашению Валахия[68] должна была выступать на стороне Сигизмунда в его борьбе с турками, но от выполнения договора уклонялась. Теперь Сигизмунд в отместку дал согласие королям польскому и мадьярскому, чтобы они разделили этот край между собой.