Prudentia [litres]

«Багряный Скиталец» первым продемонстрировал это, в несколько огромных шагов выйдя из простреливаемой зоны ближайшего трицикла и всадив снаряд тому в бок. Бронированная коробка полыхнула шкворчащим оранжевым пламенем через амбразуры. Спустя несколько секунд вспыхнула и вторая. Третья попыталась отступить, но забуксовала в уличном завале.

Красный сполох в визоре мигал все более тревожно – молчавший ранее первый канал теперь, казалось, разрывался от количества новых сообщений. Досадливо дернув головой, Гримберт мысленно переключил частоту.

– …немедленно! – Гримберт не успел разобрать сказанного, узнал лишь встревоженный голос Алафрида. – Какого дьявола ты творишь?

Гримберту не раз приходилось воевать под началом императорского сенешаля, он знал, что в бою герцог де Гиеннь отличается спокойствием и лаконичностью. Чтобы вывести его из себя, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

– Гримберт! Прием! Немедленно остановись!

У Гримберта не было времени отвечать. Из объятого пламенем переулка на него высыпалось по меньшей мере два десятка лангобардских пехотинцев. И это были не обычные аркебузиры или солдаты. Судя по коротким кольчугам, надетым вместо кирас, шлемам-цервельерам[58] и коротким кумулятивным кулевринам, которые они легко тащили на руках, это был один из летучих штурмовых отрядов, ловко отсекающих свою неповоротливую добычу в горящем лабиринте улиц. Некоторые тащили в руках бочонки с порохом и кабели прочного стального троса, которым оплетали ноги рыцарям.

Первых трех «Золотой Тур» встретил короткой очередью автоматических пушек, превратив в сложную ало-серую мозаику, прилипшую к закопченной стене. Четвертого раздавил всмятку каскад кирпича после того, как он ловко ударил по колонне, обрушив на мостовую уцелевшую кладку.

– Гримберт! Venite ad sano? Quid ad rem?[59]

Слова сенешаля доходили до него медленно, словно он использовал не франкский и латынь, а заковыристый диалект сарацин или мавров. С трудом продирались к сознанию, точно пехота сквозь густую шипастую засеку из арматурных крючьев.

– Что такое? – огрызнулся он, заставляя тяжелую голову «Тура» ворочаться в поисках новых целей.

– Мне поступают сообщения. Квады! Ты напал на квадов!

Магнебод вновь пришел к нему на помощь. Несмотря на то что ему приходилось следить за великим множеством целей одновременно, опекая своих рыцарей и раздавая им приказы, одним глазом он, судя по всему, всегда приглядывал за Гримбертом.

Пламя его огнеметов заволокло улицу, сдувая бегущих лангобардов, а когда опало, оказалось, что лангобардов нет, а все, что от них осталось – оплавленные кольчужные звенья на закопченной мостовой и бесформенные, похожие на горелый пластик, остовы костей.