Prudentia [litres]

«Или это из твоего черепа будет хлестать скверное наркотическое варево какой-нибудь варварский барон!» – вдруг произнесло существо внутри его головы, в самом деле похожее на иссохшего старого паука. Гримберт коротко выдохнул, заставив морок пропасть. Истощенное тело, в крови которого бурлил мощный химический коктейль, иногда выкидывало странные фокусы.

– Мы уже почти пробились в центр, Магнебод!

– Мы почти пробились в центр ада! Твой план дал ошибку, Гримберт! Тебе придется это признать. Командуй отступление, иначе, клянусь…

В мире, доступном божественному взгляду Гримберта, в мире, состоящему из тысяч оттенков красного, стало одним алым пятнышком больше. Гримберт бессмысленно смотрел на него, прежде чем «Тур» подсказал, что означает этот индикатор. Активность на первом радиоканале. Значит, кто-то из баннеретов еще жив? Гримберт даже вздрогнул, не зная, что испытал от этого, облегчение или ярость.

– Подключить связь! – приказал он «Золотому Туру». – Подключайся, чтоб тебя!

– …крайне сложная. Подвоз боеприпасов практически прекращен – проклятые еретики перерезают все коммуникации. Потерял три грузовых трицикла только за последний час. Если у кого-нибудь есть связь с резервом сенешаля, прошу немедленно…

Он узнал голос прокаженного приора Герарда, нарушаемый помехами. Судя по всему, лазаритам тоже оказалось несладко. Но сейчас Гримберт был так вымотан, что это не принесло ему ожидаемой радости.

– Связи со ставкой Алафрида нет. – Голос говорившего был спокоен, но это противоестественное спокойствие отчего-то внушало не облегчение, а глухую злость. – Мы вынуждены оперировать, не уповая на подкрепление. Ситуация скверная, это верно. В городе оказалось гораздо больше сил противника, чем мы предполагали, а их тактика при кажущейся простоте на удивление эффективна…

Лаубер.

Гримберт поручил машине регулировать частоту его вздохов, чтоб не перенасытить кислородом и без того кипящую в жилах кровь. Лаубер, сукин ты сын. Даже в аду ты не горишь, мразь…

– У этих подлецов нет никакой чести! – взвыл Теодорик Второй. Судя по тому, как он заикался и булькал, граф Альбон снова был нетрезв. – Они нарочно втягивают нас в перестрелку на узких улицах, где рыцари неповоротливы и уязвимы! Грязные трюки! Чертовы распроклятые еретики!..

– Не позволяйте им навязывать вам свои условия, – холодно отчеканил Лаубер. – Когда вы хотите убить пса, вы ведь не становитесь на колени, чтобы укусить его? Отсекайте фланговые атаки и не распыляйте сил. И опасайтесь квадов. Они перешли на сторону еретиков, боюсь, теперь это уже очевидно.

Квады? Гримберт ощутил, как сердце переполняется злой черной кровью еще до того, как понял значение сказанного.

– Во имя гнилого члена Феодосия Антиохийского! – прохрипел он в микрофон. – Что это значит?

– Квады объединились с лангобардами, – сухо произнес Лаубер, выждав несколько секунд. – Переметнулись на сторону еретиков. А значит, нам надлежит поступать с ними так, как надо поступать с врагами короны. И изменниками.