![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Мясцо. Горячее. — Малина развернул небольшой сверток и
молча положил на стол истекающую жиром нежнорозовую
горбушу, пять соленых огурцов, ядреных и крепких, и круп
ную головку чеснока. Помедлив немного, он порылся в карма
нах и не торопясь достал поллитровую бутылку. Узкое гор
лышко заветной посуды, запечатанное белым сургучом, оча
ровало всю компанию.
— Вот это Малина! — восхищенно ахнул Чума. — Спирт!
С белой головкой! Где взял?
— Уметь надо, — Малина снисходительно похлопал по
плечу Чуму, покровительственно усмехнулся и небрежно раз
валился на топчане.
— Прошу к столу! — угодливо пригласил Женька, ловко
раскупоривая бутылку.
— Дай Бог, не последний! — провозгласил Малина, под
нимая стакан.
— Не разбавлен? — с опаской спросил Седугин.
— Чистый! Девяносто шесть градусов! — гордо ответил
Малина.
— Чем загрызть?
— Водичкой, Степа, запьешь, а потом зажрешь. Не ды
ши, пока пьешь. И сразу, как кончишь, выдохнешь. Вот так!
Хо! — громко выдохнул Волк.
Вдохнув в себя воздух, Волк залпом опрокинул спирт в
широко открытую белозубую пасть. Чума почти не притраги
вался к закуске. Он торопливо обнюхивал корочку и, трясущи
мися руками плеснув в стакан мутную самогонку, с наслажде
нием цедил ее сквозь плотно сжатые зубы. Волк ел много и
жадно, с тревогой заглядывая в пустеющую миску. Малина
прихлебывал маленькими глотками и разборчиво, с видом за
правского гурмана, выискав самый сочный кусок мяса, тща
тельно осматривал его со всех сторон и только после этого
175
степенно отправлял в рот. Женька, угодливо хихикая и утвер
дительно кивая головой, словно соглашаясь с невидимым собе
седником, хватал толстыми волосатыми пальцами куски рыбы
и, довольно урча, впивался в розовую мякоть, с удовольствием
рвал ее острыми мелкими зубами. Степан, не глядя, брал в руки
стакан, выпивал до дна и молча ставил его на место, злобно
отстраняя от себя еду. Чем больше он пил, тем сильней бушевал
в нем гнев. Хотелось вцепиться зубами в потное горло Волка
и грызть, грызть его! Ведь он ничего не знал о Клаве до сегод
няшнего дня. Если бы не Волк, так, возможно, не узнал бы и
до конца. Он не забывал о ней. Обида и горечь, боль и гнев,
подогретые спиртом, кипели с удвоенной яростью и силой,
опустошали душу, выжигали все доброе и светлое. И только
ненависть, как сорная трава, что не боится ни суховея, ни па
лящих лучей солнца, ненависть, напоенная желчью растоптан
ной, издыхающей души, распускалась ядовитым цветком, рани
ла сердце колючими стеблями, обволакивала мозг черным ту
маном тяжелых воспоминаний. Он видел Клаву, простую и до
верчивую, а ненависть показывала ему другую Клаву, продаж
ную, хитрую, жестокую.
— Люблю повеселиться, особенно пожрать, — проворчал
Волк, захватывая пятерней последний ломоть мяса.
— Люблю я потрудиться, особенно поспать, — подхватил
Чума, ударив стаканом по столу.
— Посуду разобьешь, — Женька предусмотрительно ото
двинул стакан.
— Что нам посуда! — расхрабрился Чума, осоловело взгля
нув на каптера. — Гуляй по бучету! Вовочка Чума за все пла
тит!
— Цыц, моя радость! — шутливо прикрикнул Малина. —
Хорошая девка мне сегодня обломилась! Вкусная! За такую
пол куска не жалко. Не знал бы, что с Камбалой жила, за
целину бы принял. Пушок там у нее! Щелочка узенькая у нее,
как мышиный глаз.
— Плакала она? — спросил Волк.
— Как обычно. Все голощелки воют. Спой, Волк!
— »Заболеешь, братишка, цингою и осыплются зубки твои,
а в больницу тебя не положат, потому что больницы полны», —
176
низким голосом тянул Волк. Он смотрел поверх голов своих