![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Она мне показывала письмо. Маме, — запинаясь, при
знался Седугин.
— Читай эту ксиву! Оставь ее у себя, — великодушно раз
решил Волк, отдавая Седугину записку.
Степан впился глазами в буквы, вкривь и вкось написан
ные на серой шероховатой бумаге. Знакомый полудетский
почерк. Она! Клава! Сомнений быть не могло. «Еще пишу вам,
— читал Степан, — что главврач больницы поит нас спиртом
и насилует. Продукты с кухни ворует для своих фашистов, а
нам дают одну воду. С контриками вместе ругает нашу власть
и говорит, чтоб мы тоже шли против. Очень просим наказать
его, потому что он сильные издевки строит, а кто с ним не
согласный бьет. Клава Русакова».
— Прочел, Степа?
— Прочел.
— Игорь ее от кобла спас, она ему петлю накидает. Тебя
Игорю продает, Игоря мусорам и нам ксивы за гроши толкает!
Умеет жить! — одобрительно закончил Волк. Степан, сутулясь
и шатаясь, как пьяный, вышел из барака.
— Он на вахту не побежит? — забеспокоился Чума.
— Побежит, — беспечно ответил Волк.
— Притормозить бы его.
— Сам тормознется, — отмахнулся Волк. Чума с уваже
нием посмотрел на приятеля.
— Ты точно знаешь?
— Точняк! — отмахнулся Волк.
— Хорошо мы его ксивенкой захомутали, — глубокомыс
ленно заметил Чума, усердно расковыривая указательным
пальцем левую ноздрю.
— Кто это «мы»? — насмешливо спросил Волк.
— Я и ты, — уверенно ответил Чума, ожесточенно выдер
гивая из носа пучок скользких черных волос.
— Ты-то чего в долю идешь? Кто Бурова научил приты-риться под Степановым топчаном, когда они с Клавкой тол
ковали? Кто с мусором трекал? Кто Клавкину ксиву надыбал?
— Ну ты, — неохотно согласился Чума. — А кто карту
метнул?
169
— Ты, Чума, ты, — успокоил Волк Чуму. — Шуляга на
катушках. Карту спустить любой полуцветняк сумеет.
— Что мы с этой дешевкой размениваемся? — Чума по
жал плечами. — Делать, так Игоря сразу. Y меня — двадцать,
пятеру добавят — и хорош.
— О вышке скучаешь — делай Игоря.
— Не дадут за него.
— Три раза работнуть хотели — и мимо. Y него рука в
управлении. На дармовщину, думаешь, держат его тут главным
лепил ой? Начальник предупредил, чтоб Игоря пальцем не тро
гали. За него не только нам, мусорам вышка ломится. Узнают
когда, почему в управлении мазу за Игоря держат, — Волк
понизил голос до шепота, — хана ему. А пока и Клавку ра
ботать начисто нельзя. Мутить ее — без синяков. Валенком с
песком и ласточку. В случае горения — рвать когти по ком
пасу. Подкормим Степу мясом, сахаром, водяры пульнем ему,
подкурит он планчику — и на работу. Сгорим — он один за
все отмажется. Мы чистенькие будем, как бейцелы у проку
рора.
— А это точняк, что Игорь сук и воров травит?
— Горячий ботал... Нам это до фени... Нам сказали ра
ботать, мы и работаем. На дыбы встанем, в воровскую коман
дировку пошлют.
— Зачем ты ему ксивоту Клавкину отдал?
— Мыслить надо, Чума. От мыслюг не чокнешься, ты не
фраер. Игорь мужик умный. Он допрет, что Клавку заставили
ксивенку написать. И свидетели найдутся. Бабы слышали, когда
Васек ей трекала, а Клавка писала. Не похезает масть, Степа
ответит. Ксивенку у него найдут. Пойдет масть, Игоря уберут,
мы при других лепилах покантуемся на больнице. Ни один дежурняк не тронет, вся зона наша.
— Вышпилил! — оживленно крикнул Малина. — Теперь
ты, Диночка, моя.
— Твоя, — согласилась Дина, торопливо вытирая слезы.
— Сопли проглоти! Не люблю мокрых баб, — брезгливо
поморщился Малина. — Раздевайся и ложись.
— Здесь? — всхлипывая, спросила Дина.
— На нарах. Я не фраер, чтоб на полу...
— При всех? Днем? — прошептала Дина.
170
— Какой же ты цыпленочек! — умилился Малина. — Ко