![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
дохли и ничего не знают. Активистам бацилу, нам водичку. На
зовет пацан фамилию активистов, тех, кто бил, старший воспет
говорит: «Хорошо, проверим». На другую ночь тому пацану
до конца все бебехи отшибут. А утром воспет выстроит всех
и заявляет: «Такой-то, — называет фамилию пацана, который
пожаловался, — оклеветал активистов, он заявил, будто ак178
тивисты избили его. Я тщательно проверил его заявление, опро
сил других воспитанников, и все подтвердили, что активисты
в эту ночь никуда не уходили». Меня самого так подлупили,
что в больницу попал. Подлечился, рванул оттуда и... куда
пойдешь, кому что скажешь? Побежал ночевать на кирпичный
завод. Попутали, как беспризорника, я все еще не воровал,
и хотели снова в Балашовку толкнуть. Я со страху обхезался
и нахалкой на себя лопатник взял. А с тридцать первого в люди
вышел, по вильдам работаю. Вильда по с кушем скачков. В
хавире один угол возьмешь, и то тряпье не центровое, у рабо
тяг тряпки вшивые, барыга от них нос ворочает. К промтовар
ной вильде машину подгоню — и гуляю полгода. Мутили меня,
пока не воровал, и кулаками, и молотками, и палками. Теперь
я фраеров шутильником метелю от души. Они у меня еще не
одну ласточку сбацают. Вниз головой вешаю. Бацать цыганочку
заставляю. Пусть знают про подлые души! Шутильник — палка
толстая! По хребту пройдет, завоют, — Малина заскрежетал
зубами и грязно выругался.
— Вешать фраеров! Вешать! — яростно зарычал Волк,
грохнув кулаком по столу. — Y меня матушка в тридцать тре
тьем с голоду в селе умерла. Никто ей поштевкать не дал. В
городе сявчить хлеб не хотел, украл, до сих пор грудь болит.
В мусорскую привели, на меня мусора хуже кнокали, чем мы
на фраеров. А кто такой мусор? Фраер тот же, только работать
не любит, как и мы. А похмеляться три раза в день согласен.
Грошей ментам мало платят, все они там лапошники. Теперь
меня воры могут сделать, и хозяин, и фраера. Сука я. Но пока
сделают, я не одного из них на три метра в землю упрячу.
— Дохнешь, Степа? — громко спросил Чума. Седугин хо
тел поднять отяжелевшую голову, сказать, что он все слышит,
но сознание изменило ему. С заплетающегося языка срывалось
невнятное мычание, расслабленное тело не подчинялось одур
маненной воле. И только одна мысль, мысль о Клаве, не по
кидала его, будила гнев, звала встать, найти ее и расплатиться
за все пережитое.
— Клавка... Искромсаю, — выдохнул Седугин, пытаясь
приподнять голову.
— Дошел мусор! Не умеет пить. Выканай, Женя, на минуту
из хаты.
179
— Хорошо, Волк. Я и сам хотел свежим воздухом поды
шать.
— Не подслушает? — подозрительно спросил Малина,
когда за Женькой закрылась дверь.
— Забздит, — заверил Волк.
— Потолкуем о завтрашнем деле?
— Y тебя, Малина, какая мыслюга?
— Клавку вызовет Седугин. В случае горения все шары
покатятся на него. Делать ее ни за какие гроши нельзя. Она
пойдет в свидетели. Нарахаем ее, подлупим, заставим ксивенку
написать и ксиву пульнем начальнику. Что дальше — у нас
голова не болит. Фонарик есть, карандаш и бумага тоже.
— Почему на чердак восьмого?
— Там есть другой выход. В случае чего — рванем, мусора
стукнем и оставим рядом с Клавкой. С Игорем за Горячего
расчет сделаем. Игорь — мужик настырный, в медицине воло-кет. Пока он тут, любому из нас укольчик замандячит — и
бессрочная актировка. Игорь не забздит, душку у него хватит.
Шугнут его из больницы, погужуемся до блевотины. Нам всем
троим по пол года канта на больнице ломится. Уйдем на лю
бую командировку после Игоря, мусора за нас мазу будут дер
жать.
— А когда Игоря выгонят, хозяин нас не кинет?
— Будь спок, Волк, пальцем не тронет. Для самого хозяина
работаем, — Малина поднял палец вверх. — Это тебе не на