Генерал Деникин. Симон Петлюра

Показ столь благостной картины потребовался Деникину для того, чтобы выставить кубанцев, которых на фронте всего 8,5 тыс., главными виновниками катастрофы. Призвав к напряжению всех сил и к воодушевлению борцов, он обвинил затем Екатеринодар в том, что он устранил Россию и создает казачье государство, готовится к принятию всей полноты власти, но одного не принимает во внимание, что Добровольческая армия и ее главнокомандующий служат России, а не Верховному Кругу, речи в котором породили неуверенность на фронте, разрушают идею борьбы, ее стратегию, основывавшуюся на единстве. Далее Деникин пустил в ход угрозы — самое сильное из всего, что осталось в его арсенале. Если, говорил он, этот круг откажется от общерусской власти и поставит своей армии задачу только самозащиты, то Добровольческая армия уйдет на поиск других путей спасения России, а вместе с нею уйдут и технические части казачьих войск, укомплектованные русскими офицерами. И тогда, предупреждал он, рухнет фронт, а большевики не дадут вам пощады. Через 2–3 месяца ограбленные казаки вновь восстанут, но тогда уже они проклянут вас за то, что сейчас вы сбиваете их с толку. В качестве первого шага он требовал немедленной отправки кубанцев на фронт, указывая, что только это спасет его.

Далее после разъяснения смысла своей борьбы — не за власть, а за Россию, что, однако, подчеркивал он, невозможно без полноты власти главнокомандующего, — Деникин изложил позитивную часть программы конкретных действий. Ее основы уложились в девять пунктов. На первое место выдвигались главные лозунги в прежнем виде: «Единая, великая, неделимая Россия»; «борьба до конца с большевиками»; «Всероссийское учредительное собрание, устанавливающее форму правления в стране», «Донская и Кубанская армии, управляемые одними законами и единой властью». Но теперь декларировались автономия окраины и казачьих войск, широкое самоуправление губерний и областей. Провозглашалась готовность создания правительства из лиц, не принадлежащих к крайним воззрениям, с вхождением в него казачьих представителей, и законосовещательного представительного учреждения. Спасительная роль отводилась двум туманным по смыслу пунктам: «Земля крестьянам и трудовому казачеству» и «широкое обеспечение профессиональных интересов рабочих». В заключение Деникин снова подчеркивал то главное, что составляло весь смысл его устремлений: вопрос о форме правления России решит сам народ, а он готов честно служить и монархии, и республике.

Тимошенко немедленно парировал выпады Деникина, обнажив то, что старательно им маскировалось. «В борьбе с большевиками мы подошли к Москве, но наши войска во главе с блестящими полководцами, — язвил он, — были отброшены вахмистрами Буденным и Думенко. В выяснении причин не будем слушать ни правых, ни левых, но надо исходить из того, что победа возможна только с народом и через народ, а главнокомандующий, чей стратегический талант мы ценим, должен учитывать и политическую сторону гражданской войны, смысл которой заключается в борьбе «за формы правления». Победителем в ней станет лишь тот, кто выставит близкие и понятные народу лозунги. Что касается лозунгов «Земля — трудовому народу и казачеству», и «Учредительного собрания», то их следовало бы выставлять с самого начала борьбы, ибо «диктатурой Россию не победить». И в том, что мало кубанцев на фронте, повинны не они, а насильники, изъявшие два месяца назад вождей Кубани. Мы не мыслим себя отдельными от России и за нее пойдем сражаться, но не как рабы, а как свободные граждане, которые не подчинятся диктатуре, как бы не был велик диктатор. Существующие разногласия с главкомом необходимо устранить, в противном случае они помогут Троцкому осуществить его мечты «о единой, великой и неделимой Совдепии».

По заключению Деникина, сделанному позднее Тимошенко фальшивил, а его единомышленники не хотели бороться ни в роли рабов, ни свободных граждан, они печалились о судьбе трудового народа России, но обездолили своих иногородних. В доказательство тому он указывал на переход к большевикам в последующем и самого Тимошенко, и Гнилорыбова, и Агеева.