Изгой [неокончено]

Все громче верещала система, давая понять, что топливо на исходе. И я ощущал своё бессилие, беспомощность перед обстоятельствами, которые преодолеть не мог.

Полуприкрыв глаза, я выдохнул воздух и положил руку на рукоять снижения тяги. Мягко отдал штурвал от себя и включил двигатели на реверс. Флаер замедлил свой полет, стал планировать вниз, вниз, легко, словно кленовый лист по осени. И наконец опустился на площадку, ограниченную четырёхугольником серых башен.

«Миссия провалена», — возвестила равнодушно система. «Минус сто баллов».

Это почти все баллы, что я заработал в битве с гнерами. Но это волновало меня меньше всего. Капкан захлопнулся. Твою мать! Хотелось взвыть от досады, стукнуть со всей силы по панели управления, заорать.

Крыльями чайки взлетели вверх двери, внутрь просунулась физиономия в солнцезащитных очках в пол-лица и меня бесцеремонно выволокли наружу.

— Попался, недоумок!

Земля качнулась под ногами, когда оглушил страшный разряд электротоком. И я чуть не впечатался носом в корпус флаера. Шею, запястья и лодыжки больно сжали электронные кандалы.

Два мента. Чем-то похожих друг на друга. Двое из ларца — одинаковых с лица. Оба плотные, поперёк себя шире. Лишь один пониже, другой повыше. Оба в солнцезащитных очках.

— Сбежать от нас вздумал, ублюдок, — тот, что повыше с нашивками лейтенанта, победоносно оглядел меня с ног до головы.

— Смотри, Семён, чего я здесь нашёл, — из недр флаера послушался радостный вопль второго мента, и уже совсем ласково, прямо елейно: — Давайте, барышня, я вас освобожу.

Через пару минут из флаера выскочила Мика, сиявшая ярче солнца.

— Спасибо, что спасли меня. Дорогие мои! Спасибо!

— Как вы оказались здесь, барышня? — лейтенант осклабился. — Этот мерзавец что-то сделал с вами? Говорите, не стесняйтесь. Вам ничего, совсем ничего, не угрожает. Мы сразу приняли ваш вызов. И поверьте, всё остальное было лишь делом времени.

— Он меня похитил и изнасиловал, — вздёрнув подбородок, девушка выставила грудь, демонстрируя висящие лохмотья блузки, как награды, раны её уже зажили, коллагеновый пластырь полностью рассосался. — Меня зовут Микаэла Моргунова. А этот мерзавец хотел получить выкуп у моего дяди Герберта.

Подошла так близко, что я ощутил её горячее дыхание на своей груди. Бросила торжествующий взгляд.

— Ну что, ублюдок? — поднялась на цыпочки, чтобы достать до моего лица и прошипела: — Теперь получишь своё!

Резкая боль в паху выбила слезы из глаз. Эта маленькая сучка переиграла меня во всём. На языке вертелась куча ругательств и оскорблений. Но всё, что я мог теперь делать — молчать и улыбаться. Снисходительно и даже добродушно. Не впадать в истерику, а лишь стоически воспринимать неприятности, в которые вляпался по своей вине.

Мне показалось, что она смутилась. Едва заметно, но отвела глаза, не выдержав моего насмешливого взгляда. Отошла в сторону к флаеру, где возились менты. Они вытащили принтер, оружие, костюм, который тут же перекачивал в руки Микаэлы. Мог бы догадаться сразу, что она могла ментально послать вызов полиции и нас тут же засекли.