«Лимонка»

Дезертиры все без исключения внимательно и напряженно слушали этот спор, ибо не только Николай, но и Фомич уже не сдерживались и говорили достаточно громко.

– А с чего ж это, Николаша, мало то вас так, которые без Родины, да без всего? – голос Фомича звучал с иронией.

– Да не мало. Знаешь сколько сдаются?… многими тысячами. Потому, что не хотят воевать за власть эту поганую.

– А кто же тогда фронт против немца держит, кто ево от Москвы в прошлую зиму турнул? – расхорохорился Фомич, искоса поглядывая на других дезертиров, внимательно слушающих, как их командир спорит со своим земляком.

– А это с тово, что дураков вроде тебя и, извини уж, вроде ребят твоих у нас много, пруд пруди. Вот комиссары всякие этим и пользуются. А про тебя, дядь Яш, помню, батя еще говорил: хороший мужик Яшка, работящий, непьющий, аккуратный, скотину любит, если бы ума да злости в нем поболе было, был бы хороший хозяин. А так, никогда не забогатеет, все, что заработает у него меж пальцев течет, добер уж больно, долги прощает, родне задарма помогает – где уж тут богатству быть.

– Может и прав твой отец. Да только и ему его ум, сила да злоба не больно-то помогли. Где все богатство его, и где он сам?

– С того и не помогли, что власть у нас установилась подлюжья, и мне за нее кровь проливать никакого резона нет. А если помозговать, то и Ваньке с Мишкой, и многим из нашей деревни. Что оне от власти то той имели? Только то, что горбатились на нее почтишто задарма, а жизни человечьей ни у кого не было. А насчет того, чтобы немец нас не захватил. Да нас и без того уже с потрохами коммуняки захватили, что хотят то и делают. И русских там наверху не много. Это мне еще на Печоре один грамотный мужик говорил. Все нынешние верховоды большей частью нерусские и сам Сталин нерусский, жидов много. Говорят, что и Ленин нерусский был, отец у него чувашин, а мать жидовка, и все русское он ненавидел. Вот с того и не живем мы по-хорошему, что они кровь с нас сосут… А немцы, они всех жидов-кровососов под корень вырубают…

Дезертирам слова их командира явно пришлись по душе, они принялись живо, вполголоса обсуждать услышанное, добавлять, что сами знали по этому поводу:

– Над НКВД Берия верховодит – грузин он, а раньше Ягода был – жид… И Каганович тоже жид… Средь них там русский один Калинин, и того за место дурачка держат…

– Так что, получается, воевали твои ребята за жидов и грузин, чтобы они нами и дальше командовали, да народ в черном теле держали. А я за них воевать не хочу. А что про немцев… Те мне ни добра, ни зла не сделали, а эти всех моих сгубили и все отняли, – подитожил Николай. – И дело не в том, что оне там в Кремле сидят и вроде нас не касаются, оне таких как Захарка Полубедов тут начальниками над нами ставят, чтобы он тут над нами измывался, жировал да радовался…

Если бы Николай не упомянул бывшего председателя, Фомич, наверное, не знал бы что и отвечать на его аргументы. Про то, что Сталин нерусский, он и сам слышал, но его самого это действительно совсем не задевало. Про Берию он вообще не слыхал, про Ягоду тоже. То, что Ленин нерусский, он действительно не знал и спорить на эту тему оказался не готов. Но имя председателя времен коллективизации позволило «отвернуть» от незнакомой темы: