Десять страниц из истории музыки
- Автор: Шорникова Мария Исааковна
- Год: 2010
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-17129-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Десять страниц из истории музыки». Краткое содержание книги:
Автор — музыковед Ростовского академического симфонического оркестра, заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества Мария Шорникова.
Книга предназначена для любителей классической музыки самого разного возраста.
Зная тяжелое детство Бетховена, мы можем только удивляться, откуда у мальчика взялись не только силы перенести эти трудные годы учения, но и энергия и желание идти вперед по этому пути. Но результаты этих занятий были таковы, что, когда маленький Людвиг начинал играть со своими взрослыми знакомыми музыкантами, под окнами их дома собиралась толпа. Прохожие останавливались и говорили, что такую музыку можно слушать день и ночь.
А Людвиг учился музыке, пробовал сам сочинять. В его музыкальном образовании большую роль сыграла практика, и уже в детстве он мог играть на клавесине, органе, скрипке, флейте и альте.
В одиннадцать лет он начал работать — замещал органиста в церкви. Людвиг рос заброшенным ребенком. Трудная жизнь, бедность, пьянство отца, болезнь матери рано сделали его взрослым, закалили его характер. У него было болезненно развито чувство собственного достоинства, независимость. Он был очень сосредоточен, замкнут, иногда погружался в глубокую задумчивость, из которой его было трудно вывести.
Потом у него появился замечательный наставник — директор придворной капеллы в Бонне Христиан Готлиб Нефе. Он упорядочил музыкальное образование юного Бетховена, пробудил в нем интерес к музыке Баха, Генделя, Гайдна, Моцарта. На образцах клавирной музыки Ф. Э. Баха учил Бетховена тонкостям современного клавирного стиля.
В 14 лет его взяли на службу при княжеском дворе. Молодой человек вынужден был начать свою карьеру с унижавшей его достоинство должности придворного музыканта. Мы знаем, что в те времена музыкантов относили к разряду слуг. Кстати, в газетах тогда можно было встретить объявление: «Ищу лакея, играющего на скрипке и умеющего аккомпанировать на клавесине». У Бетховена с детства было обострено чувство собственного достоинства. И можно себе представить, как он себя ощущал в роли такого лакея. Но он понимал, что должен помочь матери.
На его деньги теперь жила семья. Правда, их не хватало, поэтому мальчик давал уроки музыки в богатых домах. А еще умудрялся сочинять. Его первое творение — вариации на тему марша Дресслера — было написано в 12 лет. Вот что писали о нем в это время газеты: «Людвиг ван Бетховен, мальчик одиннадцати лет, выдающихся дарований. Он отлично играет на фортепиано и прекрасно читает с листа. Г-н Нефе[6] дал ему также некоторые указания по генерал-басу. Теперь он занимается с ним упражнениями в сочинении и для ободрения его издал сочиненные им 9 вариаций на тему марша Дресслера. Этот молодой гений заслуживает вспомоществования для заграничного путешествия. Из него выйдет, наверное, второй Моцарт, если он будет продолжать, как начал».
В это время Бетховен уже приобрел то удивительное совершенство, с которым потом играл и читал с листа труднейшие партитуры. С этим иногда были связаны чисто анекдотические ситуации. Однажды Бетховен играл у курфюрста перед избранным обществом «Трио» композитора Плейеля. В середине второй части между исполнителями возникло некоторое замешательство, они не остановились и доиграли до конца. Оказалось, что в фортепианной партии были пропущены два такта. Никто из присутствующих даже не заметил этого.
В другой раз, во время исполнения с листа нового трио, виолончелист сбился, Бетховен встал и, не останавливаясь, стал петь партию виолончели. На изумление присутствующих ответил: «Такова должна быть партия виолончели, иначе автор ничего не смыслил бы в сочинении».
Еще на одном из музыкальных вечеров у курфюрста, когда ему сказали, что он так быстро сыграл с листа одно Престо, что не мог разглядеть все ноты, Бетховен ответил: «Это и не нужно; когда скоро читаешь, то, сколько бы ни было опечаток, их не заметишь или не обратишь внимания, если только язык, на котором читаешь, хорошо знаком». В общем, он за короткое время успел сделаться одним из первых музыкантов города Бонна. Но его беспокойная, страстная натура не позволяла довольствоваться тем, что он имел.
В 1787 году, скопив немного денег, Бетховен собрал все свои сочинения и отправился в Вену. Им владела одна заветная мечта: увидеть и услышать «царя музыки» Моцарта, который в это время находился на вершине славы. Он него Бетховен надеялся получить ответ на все вопросы, которые он ощущал в своей душе.
Встреча двух великих музыкантов была довольно сухой, и они расстались не очень довольные друг другом. В это время Моцарт сочинял «Дон Жуана». В соседней комнате кто-то разговаривал. Моцарт поинтересовался, чего хочет от него молодой человек. Недовольно поморщившись, стал слушать. Бетховен импровизировал на заданную тему, и Моцарт постепенно стал более внимательным и серьезным. От его зоркого взора не ускользнула мощь бетховенского гения. Когда Бетховен закончил и молча ждал приговора, Моцарт быстро открыл дверь в соседнюю комнату и сказал: «Обратите внимание на этого парня. Он заставит всех говорить о себе».
Бетховен хотел учиться у Моцарта, но неожиданно из Бонна пришло известие о болезни матери, и юноша поспешил домой. Мать умерла у него на руках. Теперь на него легли все семейные заботы. Сознание своей ответственности за младших братьев, чувство долга вызвали прилив энергии и поддержали семнадцатилетнего юношу. Он сумел устроить братьев: Карл стал музыкантом, а Иоганн — аптекарем.
К 22 годам жизни Людвига ван Бетховена закончился боннский этап жизни композитора. В 1792 году он был уже автором 50 сочинений, хотя если сравнить его с великим Моцартом, который к этому возрасту имел уже более солидный багаж, его прогресс как композитора не был слишком велик. Но скорее всего это было затишье перед бурей, перед тем, как Бетховен ураганом пронесется по всем устоям музыки того времени.
Итак, он во второй раз приехал в Вену и остался в этом городе до конца своей жизни. Этот город был имперской столицей и одновременно столицей музыкальной. Этот город предстояло покорить.
Понимая недостаточность своего образования, он отправился к Иозефу Гайдну, ведь Моцарт умер за год до этого. Как и Моцарт в свое время, Бетховен изучал искусство создания симфоний и струнных квартетов, в котором Гайдн был великим мастером. Поэтому в первых двух симфониях влияние Гайдна проявляется во всем — форме, строении, даже продолжительности. Они почти точно совпадают с симфониями Гайдна.
Отношения учителя и ученика, к сожалению, не были спокойными. Бетховен оказался строптивым учеником. Но Гайдн, видя необычайную одаренность ученика, относился к нему терпимо. Он писал: «И знатоки, не несведущие должны по этим пьесам беспристрастно признать, что со временем Бетховен займет место одного из величайших композиторов Европы, а я буду гордиться правом называть себя его учителем».
Но, несмотря на столь высокую оценку, Гайдн не находил полного взаимопонимания со своим учеником. И это понятно: они были слишком разными людьми, разными музыкантами. Гайдн говорил своему молодому ученику: «В ваших сочинениях будут находить много прекрасного, даже удивительного, но кое-что покажется темным и странным, потому что Вы сами человек странный и мрачный, а стиль композитора — это он сам. Посмотрите мои сочинения. Вы в них часто найдете нечто веселое, потому что я сам таков». Подумав, молодой композитор сказал: «Может быть, Бетховен и плох, но он все-таки Бетховен… А перестав быть Бетховеном, не превращусь ли я в плохого Гайдна?»
Почти полтора года Бетховен изучал курс контрапункта у ученого-теоретика Альбрехтсбергера. Но различное понимание музыки, мышление также стали непроходимой стеной между ними. Своим упрямством Бетховен постоянно раздражал учителя, так что однажды тот воскликнул: «Этот тупица ничему не научился и никогда не научится». Прошли века, и спросите у любого человека, который хоть немного разбирается в музыке, знает ли он имя Бетховена? А кто такой Альбрехтсбергер?
6
Знаменитый в то время композитор, пианист и органист, учитель Бетховена, которому впоследствии композитор напишет: «Благодарю Вас за советы, которые Вы мне давали при моем стремлении к усовершенствованию в божественном искусстве. Если я буду когда-нибудь великим человеком, то в этом и Ваша заслуга».