О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
Несколько дней спустя в Женеве норвежский министр иностранных дел Биргер Браадланд председательствовал на заседании Лиги Наций, где предложение экспертов о создании конвенции по регулированию китобойного промысла было принято единогласно12. Дома правительство тут же подтвердило, что Норвегия присоединится к договору13. «Это большая честь для Норвегии»14, — писала газета «Афтенпостен». Ее корреспондент побеседовал с Валнумом в Китобойном совете и воспринял как «честь», что ответственность за сбор и публикацию международной статистики китобойного промысла возлагалась на Норвегию.
Главными тезисами закона были, как и в норвежском законе об охране китов, запрет на промысел редких гладких китов по всему миру и запрет на промысел молодняка и кормящих самок.
В конце сентября Бьярне Аагорд повторил свой скандальный доклад в Студенческом обществе в Осло, сказав, что вся эта суета в Женеве вызывает только смех. Договор получился таким же беззубым, как и норвежский закон. «То, что действительно необходимо — это регулирование промысла с помощью квот», — заявил Аагорд, который на сей раз напал на Юхана Расмуссена, назвав его «перебежчиком»15 (потому что он способствовал передаче собственности на свою компанию за границу) и указав, что его влияние помешало Норвегии ввести концессии и квоты, ограничивающие пелагический промысел.
Юхан Йорт был на встрече в Студенческом обществе, чтобы защитить свою репутацию16. Он мог указать на то, что еще пять лет назад делал в точности то же самое, что сейчас требовал Аагорд, а именно выступал за введение концессий и для пелагического промысла.
Что бы там ни думали про концессии в Женеве, экономический кризис и акция судовладельцев-китобоев с целью повышения цены на жир, вне всяких сомнений, оказались весьма полезными для популяции синих китов. Пока норвежский флот стоял на приколе, в Антарктике добыли всего около шести с половиной тысяч китов, примерно четверть от прошлогоднего количества.
В то же время велась интенсивная работа по достижению добровольного соглашения между китобойными компаниями по ограничению промысла на следующий сезон. На этот раз норвежцам удалось добиться участия Салвесена. Шотландцы в июне 1932 года присоединились к соглашению о будущем сезоне, которое охватывало все крупные компании, работающие в Антарктике, за исключением «Юнилевер». Соглашение подразумевало производство в общей сложности двух третей количества китового жира, произведенного в пиковый сезон 1930–1931 годов. Главным мотивом стало повышение цен на китовый жир. В то же время это соглашение снизило нагрузку на популяции китов; предполагалось, что таким образом за сезон убьют на две с половиной тысячи китов меньше, чем при свободном промысле17. Компании действовали самостоятельно. На них, конечно, оказывалось определенное давление, поскольку власти Норвегии и Великобритании в это время рассматривали возможность заключения двустороннего договора об ограничении промысла в Антарктике.
Частные производственные соглашения китобойных компаний стали принципиально новой вехой в развитии промысла. Впервые пелагический промысел регулировался с помощью квот. Была установлена квота, регулирующая, сколько китового жира может произвести каждая компания. Чтобы обеспечить эффективное использование каждой китовой туши и избежать неоправданной нагрузки на популяцию, установили дополнительные квоты на количество добытых китов — причем в «условных синих китах». Это определение впервые появилось в промысловой статистике и теперь впервые стало частью регулирующих промысел нормативов. Расчет производился по следующей формуле: 1 синий кит равен 2 сельдяным полосатикам (финвалам) и равен 2,5 горбача. Китобои свободно выбирали, какой именно вид они добывают, но, выбирая более мелкие виды, могли увеличить количество добытых китов.
Квоты, помимо прочего, можно было покупать и продавать. Свободной продажи не было, но компании поделили на группы, которые внутри себя распределяли квоты между собой: группа Расмуссена, группа Кристенсена и т. п. Многие в результате торговли квотами остались дома. Только семнадцать плавучих жироварен (включая две от «Юнилевер») и одна береговая станция (Грютвикен) осуществляли промысел в Южном Ледовитом океане в сезон 1932–1933 годов, по сравнению с сорок одной китобазой и шестью береговыми станциями в 1930–1931 годах. Китобазы, которые сумели отправиться в рейс, обеспечили себя такими богатыми квотами, что могли производить практически столько же жира, как и раньше.