Целитель, или Любовь с первого вдоха
- Автор: Билык Диана
- Серия: Гармония сердец #8
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Целитель, или Любовь с первого вдоха». Краткое содержание книги:
Возраст: 29
Жалобы: сочный румянец, учащенное сердцебиение, хриплое дыхание, пересохшие губы, расширенные зрачки и слабость в ногах
Диагностика: от поцелуя сносит башку, от прикосновения усиливается кровоток, бесконечно и невыносимо хочется видеть больную. Что?!
Клинический диагноз: вирусное воздержание
Лечение: соблазнить первого встречного мужчину, наполнить жизнь адреналином и сумасшедшей любовью… Э-э! Да не меня! Для этого муж как раз сгодится.
Рекомендации: процедуры не прерывать
Заключение: самому бы не заразиться
Лечащий врач: Давид Аверин
* * *
*безумная запретная страсть *сильные эмоции *герой не подарок, но с юморком
*детки-конфетки *тайны прошлого *однотомник
Это будто визг сирены прямо в ухо. Я на минуту глохну. Все сразу складывается, сходится в правильную картинку, которая пошла трещинами, как кракелюр. И сходство с пацаном, и моя одержимость ею.
— Ты… Веснушка? — шепчу, прикасаясь дрожащими пальцами к ее макушке, но Ласточка отстраняется, словно ей неприятно. По телу идет такой жуткий озноб, будто меня под лед бросили.
— Не трогай меня. Ты получил оплату за наше проживание? Достаточно? Или еще ноги раздвинуть?
— Арин… не говори так.
— А как? Я тогда от отца пряталась две недели, а когда вернулась, нашла тебя в общежитии! Напомнить, что ты там делал?! — толкает меня в грудь. Сильно, до хлопка между ребрами. Там и так больно, пусть бы вцепилась покрепче да выдрала сердце. — Трахался с девицей! С блондиночкой!
— Ты же замуж выходила…
— Что? — ее слезы злые, катятся крупными каплями по щеками, а мне тоже хочется рыдать, потому что по испепеляющему взгляду все ясно. — Кто тебе такое сказал?
— Сергей. И даже фото предоставил, где вы с богатым стариком кольцами обменивались, официально объявили о помолвке.
— Что за бред? — Арина все-таки встает. И хоть ее сильно колотит и пошатывает, умывается, разбрасывая капли вокруг. — Житний, значит, сказал? И ты поверил?
Я стою у стены, потому что недостающие пазлы, как шмели — жгут грудь.
— Да.
Девушка, презренно фыркнув, подхватывает халат с крючка, плотно заматывается и выходит в комнату.
Отрываю ноги от кафеля и догоняю ее в коридоре.
Хочу поймать за локоть, но она зло оборачивается и, поднимая руки, отступает подальше.
— Ты его тоже знаешь? — яростно шепчу, скулы сводит от напряжения, а эмаль лопается, когда я понимаю по губам, что Арина отвечает:
— Он мой гражданский муж, бывший, и отец Юли.
Отпускаю ее, потому что переварить правду оказывается непросто. Ласточка улетает из рук, махнув полой халата, скрывается на первом этаже, и ее тихие шлепки босых ног умирают в нижнем коридоре.
Меня словно выжгли изнутри. Бреду через холл в кухню, достаю из холодильника бутылку коньяка и глушу из горла, пока горячительное не лезет назад, с диким кашлем.
Но, блять, боль не снимает.
Я сам все разрушил. Сам. Сам!
Бутылка выскальзывает из рук, и я, не удержавшись, падаю рядом. Так и остаюсь около стола, согнувшись над коленями. Треплю волосы и давлю зубы. Идиот. Друзьям советы мастер раздавать, но не смог вранье распознать. Придурок последний. Всю жизнь и себе, и… ей испортил.
Глава 26
Ласточка. Наши дни
Сбегаю в комнату. Не хотела так признаваться. Да я бы никогда ему не призналась, но меня словно волной ненависти накрыло, когда в меня кончил. Необдуманно. Бессовестно. Хотелось вцепиться зубами в его грудь и выгрызть сердце, если оно там осталось.
И даже побитый и растерянный вид Давида меня не разжалобил. Сматываюсь к себе, не в силах больше его видеть. Пусть живет теперь с этой правдой, как я жила.
Книгу завершила еще вчера, аккаунт разблокировали. За эти дни семейного, тихого счастья сумела написать половину нового проекта. Так что — смогу выжить, сумею выстоять любой ураган. Как тогда выдержала и сейчас…
Прячусь с головой под одеяло и не плачу, нет — просто дрожу в тишине, прислушиваясь к темноте и вою ветра за окном.
Неужели Житний соврал, чтобы увести меня у друга? Хотя чему я удивляюсь? Все равно — предательство Аверина не отменить. Слабак! Не смог меня найти и в глаза спросить? И память ничем теперь не выдернуть из головы — его измена навсегда со мной.
— Миша, — низкий, охрипший голос появляется рядом, и меня вновь накрывает жаркой волной любви и ненависти, — он мой?
Сцепив зубы и кулаки, стягиваю одеяло туже над головой, чтобы Давид не открыл, не проник в душу своими синими глазищами.
— Арин… Ира… Ласт… ответь.
Встряхиваюсь и, откинув одеяло, сажусь спиной к изголовью кровати. Смотрю куда-то вперед, но почти ничего не вижу за мутью слез. Но я не буду плакать из-за этого… подлеца. И ранимое сердце сжимает сопротивлением, потому что знаю, какой он. Хороший, ласковый и внимательный.
Но предатель. Слабак! Вся его любовь — фальшь. Главное, похоть свою укротить.
— Мишка — мой сын? — свистит. Стоит напротив, скрывшись в тени шкафа, и сжимает кулаки.
— Он. Мой. Сын, — отсекаю с выдохом. Отвожу взгляд. Кажется, что зрачки превращаются в кристаллы тьмы — так сильно я хочу скрыть свои чувства. Спрятать любовь, что, больная и жалкая, все еще живет внутри.
— Ты уходишь от ответа, — еще понижает голос, до страшного шепота.
Качаю головой и, хоть все очевидно, беспощадно вру.
— Нет, не твой, — все тело предательски дрожит, а в горле спазм за спазмом, что выдает мое волнение.