Целитель, или Любовь с первого вдоха

Последнее он говорит так протяжно и нежно, что я покрываюсь мурашками. Эта ласка пронимает до косточек, бередит старые шрамы, заставляет полыхать и нуждаться в нем, но я не зову, когда Давид уходит. Отпускаю.

Чтобы на несколько часов погрузиться в текст. Счастливая, окутанная флером цветов и шалью заходящего солнца, я выныриваю из комнаты в поисках малышей.

С кухни доносятся веселые голоса и ароматы выпечки. Наверное, у Аверина есть прислуга, чтобы убирать, и кухарка. Такой дом мужчине содержать одному довольно сложно.

Но около плиты Аверин собственной персоной. Жарит блины, подкидывает их на плоской сковороде, вызывая зажигательный смех Юли. Миша, поглаживая притихшего Мурчика, тихо хихикает.

— А еще так могу, с кружавчиками, — паясничает Аверин, ловко орудуя половником.

— Да ты волшебник! — хихикает Юля, внимательно следя за руками Давида.

— Я же тебе говорил, а ты не верила, — он щелкает ее по носу и поворачивает в мою сторону голову. — Ваша мама пришла, — оповещает он. — А у нас еще ничего не готово.

— Я не голодна, — присаживаюсь рядом с сыном за большой деревянный стол. Кот, увидев меня, перебирается на руки.

— Так мы и поверили, да? — подмигивает детям Давид, а они в ответ смеются. Как давно я не видела малышей такими счастливыми и беззаботными. Как я могу лишить их этого? Но как закрыть глаза на предательство? Как все забыть?

— Мам, ты плохо себя чувствуешь? — заметив, что у меня глаза на мокром месте, сын внимательно всматривается в мое лицо.

— Устала немного.

— Поработать получилось? — спрашивает Аверин, подбрасывая очередной блин.

— Да, спасибо.

Аверин улыбается мне, кивает, мол, я говорил, что все получится и поворачивается к дочке.

— Юла, доставай там тарелки, — малая тут же бросается по указанному направлению, — а в холодильнике сметана и варенье.

— Мама, представляешь, у Давида в доме даже бассейн есть, — наминая блинчик, восторженно говорит Миша.

— Только я плавать не умею, — подхватывает Юля и, скрутив на тарелке рулет из блина, отправляет его в рот.

— Я научу тебя, — улыбается Давид, присаживаясь напротив и не сводя с меня взгляда. — Если мама позволит.

Киваю. Мне трудно что-то говорить и перечить ему. Я будто в параллельной Вселенной. В доме, о котором всегда мечтала. Но все это не мое, чужое… будто краденное.

С трудом съев блинчик, он был вкусным, даже очень, но в горло ничего, кроме воды не лезло сегодня, я возвращаюсь в комнату — дописывать книгу. Осталось немного, несколько финальных глав, последний рывок, и тогда я смогу восстановить аккаунт и возобновить оплату. Побыстрее бы выбраться из этой сладкой сказки, пока не слишком привыкла. Позже будет больно не только мне, но и детям, а за них я боюсь больше всего.