Целитель, или Любовь с первого вдоха
- Автор: Билык Диана
- Серия: Гармония сердец #8
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Целитель, или Любовь с первого вдоха». Краткое содержание книги:
Возраст: 29
Жалобы: сочный румянец, учащенное сердцебиение, хриплое дыхание, пересохшие губы, расширенные зрачки и слабость в ногах
Диагностика: от поцелуя сносит башку, от прикосновения усиливается кровоток, бесконечно и невыносимо хочется видеть больную. Что?!
Клинический диагноз: вирусное воздержание
Лечение: соблазнить первого встречного мужчину, наполнить жизнь адреналином и сумасшедшей любовью… Э-э! Да не меня! Для этого муж как раз сгодится.
Рекомендации: процедуры не прерывать
Заключение: самому бы не заразиться
Лечащий врач: Давид Аверин
* * *
*безумная запретная страсть *сильные эмоции *герой не подарок, но с юморком
*детки-конфетки *тайны прошлого *однотомник
Стоит прикоснуться, углубить порочный поцелуй, Ласточка подлетает в моих руках с протяжным стоном, пульсирует на кончике моего языка и до хруста стягивает покрывало пальцами.
Она готова. Я знаю. Но почему-то тяну, словно эта сладкая бесконечность ожидания для меня нечто особенное.
Приподнявшись, скатываю майку и награждаю упругие вишенки груди новой порцией жадных поцелуев. Арина что-то шепчет, гладит меня, раздевает. Так осторожно и плавно, словно идет по краешку обрыва. А меня колотит и подкидывает от аромата, жара, открытости.
Ее пальцы — мой ток, пробивающий в двести двадцать, взрывающий все мышцы в теле. А поцелуи, что бесстыдно спешат по обнаженной коже — пытка. Безумная, сладкая…
Когда Ласточка направляет меня в себя, я не верю. Кажется, что сорвался все-таки с обрыва и лечу в свет. Чтобы взлететь на пике, качнуться до упругой точки, полыхнуть с первого вдоха. Вперед, вниз, глубже, еще глубже, еще! Чтобы раскрыть крылья и парить в объятиях нежности и облаков мягких волос.
Плавно толкаюсь, разрывая между нами незримые преграды. Она тугенькая, будто и не было у нее никого до меня. Стоит упереться в глубину, ловлю сталистый горящий взгляд, стискиваю ладонью подбородок и тяну на себя, чтобы поцеловать так, как никогда не целовал. Глубоко и отчаянно. Как в последний раз. От слитного движения вперед, что выбивает из ее губ хриплый стон, Ласточка содрогается в конвульсиях, мычит мне в рот, кусает кожу, царапает спину и принимает. Снова и снова. Так жадно, будто эти движения — ее дыхание.
Сдерживать себя у меня больше не выходит. Срываюсь. Тараню напролом, следя за эмоциями девушки, лаская пальцем приоткрытые губы, сгибаясь в три погибели, чтоб облизать соски. Все мышцы пронизивает электричеством, и подкатывающая волна удовольствия забирает голос. Остается лишь стон и хрип. Мой, ее, наш.
Сильные ноги обнимают бедра. Ласточка тянет меня на себя с такой силой и держит темп. Здесь она не спрятана под слоем обид и глупых установок. Здесь она настоящая — голодная и сумасшедшая, как я.
А когда ее ноготки впиваются в мои ягодицы, пробивая кожу, взметаюсь вверх, чтобы пронзить снова, глубже некуда. Арина стягивает кольцо ног вокруг меня и обнимает меня крепче, чтобы выгнуться в спине и горячо закричать в потолок, содрогаясь от нового оргазма. Замираю от восхищения, и нить, натянутая и звонкая, что удерживала меня в реальности, рвется. С рыком изливаясь, забываюсь в ней.
Через несколько мгновений, Арина вдруг отталкивает меня с сопением. Я, не в силах соображать и шевелиться, с трудом перекатываюсь по кровати, чтобы дать ей воздух, но девушка вдруг спрыгивает с кровати и спешит в ванную.
— Арин! — бросаю с улыбкой наслаждения.
Но она хлопает дверью, и через мгновение комнату накрывают отдаленные, горькие рыдания.
— Твою ж мать… Только секс, придурок! — хлопаю себя по лбу и нехотя сваливаюсь с кровати, подбираю боксеры и футболку. На ходу впрыгиваю в них и спешу к двери. — Ласточка, открой.
Она плачет и не отвечает.
Замахиваюсь, но так и не ударяю по двери, лишь царапаю ее.
— Завтра выпишу противозачаточные. Прости меня. Это не повторится больше.
— Уходи, — рычит сдавленно.
— Открой.
— Уходи, Аверин! Уйди из моей жизни. Не хочу тебя видеть и знать!
Волна негодования и непонимания заставляет отпрянуть, но я все-таки хлопаю по двери ладонью.
— Давай поговорим, Арина. Прошу тебя.
— Я не хочу с тобой говорить, — и, захлебываясь в рыданиях, надолго замолкает.
Я мечусь по комнате, не понимая, что делать. И когда проходит несколько минут, а Ласточка на мои мольбы не открывает, высаживаю плечом дверь. Получается не сильно громко, только петли слетели, а полотно я успею поймать и отставить в сторону. Боюсь детей разбудить.
Арина сидит в углу, возле ванны, прямо на кафеле нагишом. Обняла ноги, дрожит и плачет.
— Да что не так? Что я опять сделал? Ласточка… — подступаю, приседаю, чтобы обнять ее, укрыть своим теплом, но Арина вдруг вскидывает голову и шипит на меня:
— Уже Ласточка? Аа когда-то Веснушка была!