Our golden years (СИ)

— Завтра в одиннадцать на пятом этаже, — коснулись уха обжигающие губы, и Римус, кивнув, медленно осел — и от потери поддержки, и от попавшего в поле периферического зрения силуэта. — О, Блэк, а я тебя и не заметил, — подчеркнуто приветливо произнёс Нейт и направился на того, судя по шершавому звуку ткани, «слегка задев» Сириуса, проходя мимо.

А на улицу Римуса, очевидно, подъехал второй грузовик с алой краской. Ему даже смотреть на Сириуса было страшно. Они простояли так несколько минут. Римус пошевелился первым, растерев лицо ладонями, и тот, как по щелчку, тоже отмер.

— Вау, — всеобъемлюще прокомментировал Блэк.

Римус бестолково открыл пару раз рот и в итоге показал лишь убогий неопределенный жест рукой.

Вот теперь обратный путь до Хогвартса сопровождался обгладывающим мясо с костей молчанием. И вдобавок громким бурлением мыслей. Они по очереди вроде хотели разбавить напряжение какой-нибудь непринужденной репликой, и всё безуспешно. Римус не обращал внимания на сливающиеся перешептывания на фоне, стоило им вступить в новый коридор, сосредоточившись на слежке краем глаза за эмоциями Сириуса. Без толку. Безмятежные благородные черты лица не поддавались никакой интерпретации.

Ну, он же целовался с Марлин при Римусе? Разница небольшая… ладно, разница огромная! Но Римус не мог злиться на Нейта за этот вызывающий акт протеста. Нехрен было доводить ситуацию до кризисного пика. И, как обычно, Римус в своём репертуаре слепо полагал, что ему мастерски удается маскировать свои терзания.

Сентиментальная прощальная речь.

Нейт фактически уже принял их расставание… Получается, завтра его отношениям придёт конец? И Римус всерьёз задумался, может, не идти на встречу. Он не вынесет, если она будет столь же изнурительно-противоречивой. Его просто располовинит. Это уже происходило.

Взгляд украдкой скользнул на Сириуса. Без изменений. Ноль эмоций. Будто вылепленный из мрамора статичный профиль.

— Прекрати смотреть на меня как на раненое животное, — огорошило Римуса его же словами, — всё в порядке, — ага, полном. Ступени движущейся лестницы ушли из-под ног, и они застряли на обрывающемся пролёте дожидаться, пока она сделает круг. — Всего лишь карма, — пожал плечами Сириус вполоборота к нему.

— Я не видел тебя, — а видел бы, что тогда? Отпихнул бы Нейта?

— Ты — нет, — Блэк, криво ухмыльнувшись, начал выискивать блуждающую лестницу.

И если прислушаться, можно было услышать, о чем тот думает. Да и прислушиваться не надо — всё выгравировано на высокомерной знающей всё обо всех физиономии!

Бесила ли она? Римус устал беситься.

— Возможно, это и не «похоже на историю любви», — опёрся он на периллу, чуть переваливаясь через неё. Его всегда завораживали перемещающиеся, как детали гигантской головоломки, лестницы. Блэк же с интересом вернул внимание своей персоны и пристально сверлил его висок. Снова. Римус выдохнул, выпрямился и повернулся к нему с одним важным вопросом, зародившимся в тот же момент, как тот выпалил эту фразу. — Ну, а чья похожа, Сириус? — Пол содрогнулся от стыка со ступеньками, но надсадный зрительный контакт не разорвался. — Наша?

...

— Может, мы пока в прологе, — печально поджал тот губы, — в долгом и написанном каким-то извергом прологе… — Блэк неубедительно усмехнулся и указал на последний ведущий к портрету пролёт, — пойдем уже.

И не подтолкни его Сириус, скорее всего, Римус либо остался бы там стоять в прострации навечно, либо свалился бы за ограждение, разбившись насмерть. На кроткое мгновение перед ним предстало совершенно новое амплуа Сириуса Блэка, которое он пока не мог точно охарактеризовать. Но один взмах ресниц, и перед ним снова был его надевший беспечный самодовольный образ друг — теперь лукаво лыбящийся, произнося пароль.

Определенно, хреновый знак.

Но Сириус не дал и шанса проанализировать пробежавшее по позвоночнику нехорошее предчувствие, пропихнув его внутрь. Римуса тут же оглушило волной аплодисментов.

По меньшей мере, половина факультета собралась вокруг него, и он с трудом распознавал, кто даёт ему пять или трясет его руку, недоумевающе смотря на расплывшегося в лучезарной улыбке Блэка.

— Так, а ну разошлись! — Пробился через рассасывающуюся толпу Поттер и встал перед ним, буравя Римуса убийственно-серьезным взглядом, а потом поправил очки и… ох, Римус знал это выражение. Оно называлось «шалость удалась». — Ты всё ему высказал? — Деловито обратился к Блэку Джеймс.

— Более чем, — подмигнул тот бровью обомлевшему Римусу. Невероятно… Отправил на обед он.

— Вы что, сговорились? — Поттер и Блэк переглянулись, как нашкодившие дьяволята. Так Сохатый вообще не собрался его отчитывать?! — Я идиот…

— В квадрате, Лунатик, — подытожил Сириус, и Римус вернул ему подзатыльник.

— Ты безбашенный чувак, Люпин, — пожал его руку очередной семикурсник, — так их!

Очевидно, объявление, что он не особо гордится своим поступком, никому не сдалось.

— Так ты не злишься? — Для справки уточнил он у Поттера.

— Понятное дело, это было отпето и тупо, — укоризненно покачал головой Джеймс и сменил учительский тон на заговорщический шепот, — но зачем отрицать, довольно по-мародёрски.

— А Лили? — Обеспокоенно осмотрел он гостиную в поиске подруги.