Our golden years (СИ)

— Кофе?

— А ты о чем подумал? — Явно забавлялся Блэк, даже не исполняя в полную силу оскорблённость. — Кто я, по-твоему, чтобы пить до трёх часов дня?

— Вот было бы полчетвертого, — принимая из его рук кубок, отбил Римус, и Сириус забрал у него свой сэндвич-нормального-человека, усмехнувшись, но оставив раунд за ним.

Они молча съели по одной порции, а потом ещё по одной. Потому что были голодными, а не потому что тянули время. Накопившиеся вопросы для обсуждения терпеливо ждали в сторонке — им уже не привыкать. С их местечка открывался вид на покрытое ровным слоем снега поле, на дальнем краю которого стоял старый таксофон. От него же брали начало жилые деревенские домики, уплотняющие свои ряды к возвышающемуся замку и переходящие в торговую улицу. Там было шумно. Под укрывающей их с Сириусом рябиной — тихо. Спокойно.

Пока что.

Римус, разделавшись с сэндвичем, вытер пальцы о салфетку и протянул кружку Сириусу. Через минуту, когда тот тоже закончил есть, она вернулась снова наполненной горячим напитком. Римус любил кофе с молоком и корицей. Сириус — чёрный.

Это был кофе с молоком и корицей.

— Знаешь, Лунатик, ты в полном праве и мне врезать… — открыл пачку Пэлл-Мэлла Блэк, но не спешил доставать сигарету, — это ведь месть за ту недодуэль в кабинете Слизня. Не понимаю только, на кой Нюниусу подставлять тебя? Он либо настолько отупел, что не может нас отличить, либо слишком умён, — Сириус задумчиво обвел пальцем крупные белые буквы на красной полосе упаковки и перевел на него цепкий взгляд, — изощрённо же.

Хмурые морщинки меж бровей Римуса разгладились, зато появились удивленные. Неужели Сириус считает, что Снейп хотел добраться до него через Римуса? Бей по самому дорогому и всё в таком роде, что ли? Внезапно горло запершило и свело от спазма.

— Ты не при чём, — одним глотком опустошил половину кружки Римус. — Я сам нарвался, — Сириус развернулся всем корпусом, методично прожигая дыру в его виске, пока он поджигал свою сигарету, — была одна стычка, ещё осенью…

— И с каких пор ты ведешь подпольную войну в одиночку? Без нас с Сохатым, — налилась холодным металлом интонация. Римус потопил плавающий на поверхности ответ и просто свесил голову. Предъявлять Сириусу за то, что он отдалился? Бред. Можно, но потом надо не забыть вытащить это бревно из своего глаза, — ты никогда не был безрассудным, Римус, — шумно выпустил дым Блэк, — выбивать дерьмо из Нюниуса прямо перед Макгонагалл, о чем ты думал?

— Оставь нравоучения Сохатому, Бродяга, — импульсивно стряхнул пепел под ноги Римус и таки разогнулся, чтобы посмотреть на Блэка чуть свысока. — Разве ты меня сюда привел не за этим? Я не хочу оправдываться, как маленький.

— Тогда что это был за взгляд, перед тем как ты втащил ему? — «Мало ли что ты там хочешь» отразилось в потемневшей радужке, и у Римуса запульсировали вены. — Молчишь? — С играющей на струнах выдержки любезностью. — Ну так я сам скажу, потому что я уже видел его. В зеркале. Когда ненавидишь себя настолько, что готов сознательно вытворить любую херь, поскорей бы спустившую тебя на самое дно. — От каждого слова внутри громко лопалась очередная туго натянутая струна, и Римус рывком поднялся, не собираясь это слушать, но Сириус, будто наловчившись, накрепко схватил его за предплечье. — А знаешь, в чем неприятненький нюанс, Римус? Вместе с собой ты утаскиваешь туда близких людей. Поэтому задам вопрос иначе. За что ты себя ненавидишь?

— Да за всё, Сириус! — Резко крутанувшись, вырвался Римус и кинул в сторону окурок. Выражение Блэка оставалось предельно невозмутимым, и Римус решил воздействовать на него тем же оружием, выровняв тон и надев деланно-вежливую маску. — Дай-ка, подумать. С чего бы начать? Моя мать видела во мне монстра, и этот страх свёл её в могилу, — загнул он первый палец, — отец выпер меня из дома, считая, что раз я не хочу садиться в клетку, то мне дорога только в стаю Сивого, — второй. — А мой пушистый попутчик вроде как и не против такого расклада, судя по тому, как стоит где-то пролиться крови и он бежит туда, виляя хвостом. Вдруг Снейп прав, и я тупое животное? Потому что два часа назад я на самом деле был готов порвать его в клочья. Так, это три. Что ещё? Из-за меня вы расстались с Марлин, а она прекрасная подруга и надеется, что я войду в её положение и дам ей время, пока она снова сможет на меня смотреть. Четыре. Ах, да-а… я нашёл хорошего парня, которого не могу заставить себя полюбить, — пятый, — и вместо того, чтобы быть с ним, сижу с тобой, распивая кофеёк под ёбучей рябиной!! — Махнул он рукой на почему-то оказавшееся крайним дерево. — Выбери понравившееся, Бродяга, — саркастично выплюнул Римус напоследок, зарываясь пальцами в волосы.

— Так себе выбор, — хмыкнул Блэк, и Римус опешил, — не впечатляет. Давай обойдем весь Хогсмид, составим перечень людских бед, и тоже возьмёшь их на себя, раз вошёл во вкус.

— Ты. Вообще. Меня. Слышал?

— Да. А теперь послушай ты, — угрожающе поднялся Сириус. — Пойдем в обратном порядке, — он подошёл на расстояние вытянутой руки, одной затяжкой добил сигарету и, спрятав ладони в карманах пальто, одним тяжелым взглядом пригвоздил Римуса к земле. — Если твои отношения запрещают распитие кофеёчка под ебучей рябиной с твоим лучшим другом, то не в этом ли проблема, а? Тебе нужно перекроить себя, чтобы быть с ним? Как-то не похоже на историю любви. — Он так запросто произнёс это вслух… Лёгкий ветерок перекинул волосы Сириуса вперед, но он не дрогнул, а окрашенное парфюмом дуновение, пойманное Римусом, разрослось в нём до неистового урагана. — Мы с Марлс расстались не из-за тебя. Мы расстались именно по этой причине. И половина нашего последнего разговора ушла на убеждение её в том, что она не плохой человек из-за тех слов после нападения оборотней. Ты дорог ей, как и я, но да, пока что ей нужно отдалиться. Это её полное право, и не надо примазываться к нему со своим чувством вины. Марлс терпеть не может, когда её жалеют. Что там следовало, напомни? — Совсем не наигранно спросил он.