Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

В конце концов, границы Германии так и не были закрыты. И случилось это вовсе не потому, что кто-то высказался против. «В решающий час не нашлось никого, кто бы взял на себя решение о закрытии границ», – пишет Александр[189].

Вот пара картин, которые смягчили человеческие сердца и открыли беженцам дорогу в Германию: фотография грузовика с венгерскими номерами, обнаруженного 28 августа 2015 года на обочине австрийской автострады, в котором мучительно погиб от удушья 71 беженец. Судьба трехлетнего сирийского мальчика Алана Курди, найденного 2 сентября утонувшим у берегов турецкого курорта Бодрум.

Им противопоставляются картины, демонстрирующие надежду на светлое будущее и поддержку местных жителей. Сделанное «исключение», которое позволило принять беженцев из Будапешта, не только Ангеле Меркель напоминает о давних событиях в посольстве Германии в Праге. Так же, как выезд посольских беженцев в начале октября 1989 года непосредственно предшествовал сносу стены 9 ноября и концу ГДР, с приема беженцев из Будапешта начинается революционный процесс для всей объединенной Германии. Как только поезда с беженцами выезжают в сторону Германии, в головах у людей срабатывают прежние ассоциации, и появляется надежда на перемены к лучшему.

Все недооценивали власть образов, подействовавших настолько мощно. По мобильным телефонам, через социальные сети и прочие медиа разлетелись фотографии поездов, следующих из Будапешта в Мюнхен. Известие о том, что границы Германии открыты и всем здесь рады, мгновенно распространилось в рядах беженцев, а также среди тех, кто зарабатывал на нелегальном ввозе мигрантов и кто еще не решился на переезд. Постепенно приходят в движение все бо́льшие народные массы.

В этот раз процесс угрожает уже не только дестабилизацией страны происхождения мигрантов, но и страны, куда они направляются. Канцлер ничего не предпринимает.

Ей кажется, что многолетний опыт подсказывает: у кризисов есть своя собственная динамика. Вначале все приходят в волнение, пугаются, требуют решительных действий и трогательных речей. Паника нарастает. Федеральное правительство призывает к спокойствию, стабилизирует социальную и экономическую обстановку и обещает, что денег хватит на все. Через пару недель в обществе воцаряется усталость и привыкание. Первый испуг проходит, но кризис никуда не делся. В этот момент количество критики в адрес канцлера и правительства стремительно возрастает. Так происходило во время финансового кризиса, приема мигрантов и пандемии коронавируса, динамика схожа. Политикам ставят в упрек, что они пользуются хаосом в своих целях, просто смотрят, как нарастают проблемы, понятия не имея, что с ними делать, неспособны выстроить политическую линию. Но в конце концов, говорит опыт Меркель, все заканчивается хорошо. Германией восхищаются за умение выходить из кризисов, народ устал, экономика развивается, благосостояние растет, и все возвращается в докризисное состояние. В соответствии с девизом «Мы в Германии с этим справимся». Все происходит как по мановению волшебной палочки. В этой стране не проводятся драконовские меры по ликвидации последствий, не произносятся героические речи, не декларируется никакой трагедии. За это и уважают Меркель.