Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

По сути, с этого момента полиция, разведка и ведомство по охране Конституции совместно с правительством должны были начать интенсивно работать над тем, чтобы восстановить общественное доверие. Но этот, как и другие кризисы, в очередной раз показал, что хоть Германия и обладает разветвленным аппаратом служб и структур для борьбы с экстренными ситуациями, но, когда дело доходит до таковых, они оказываются совершенно не готовы. Во время финансового кризиса выяснилось, что имеющаяся государственная система контроля над банками не работает. Во время миграционного кризиса федеральное ведомство по делам миграции и беженцев складывает оружие. Во время пандемии коронавируса органы здравоохранения опустили руки. И каждый раз в итоге все просто забывается. Как только кризис миновал, руководители ведомства собирают крупный конгресс по вопросам модернизации структуры управления. Но на нем не присутствуют ни канцлер, ни министр внутренних дел, которые могли бы довести дело до конца.

На течении миграционного кризиса сказалось и то, что канцлер всегда дистанцировалась от спецслужб. Начальники полиции, разведывательного управления и уголовного розыска полуофициально и даже в открытую делились тем, что, по их мнению, миграционный кризис может серьезно отразиться на внутренней безопасности Германии. А дальше вообще стало казаться, что они видят свою миссию в том, чтобы свергнуть правительство, а не обеспечить безопасность страны.

То, с какой скоростью отдаляются друг от друга канцлер и ее спецслужбы, лучше всего заметно на примере президента Федеральной службы защиты Конституции Ханса-Георга Маасена. В сентябре 2015 года Маасен еще не замечает, что в толпы беженцев периодически проникают потенциальные террористы. Несколько недель спустя он ставит общественность в известность о том, что, по его данным, исламисты занимаются вербовкой в лагерях беженцев. В этот момент президент Федеральной службы защиты Конституции уже настолько далек от канцлера, что он даже не пытается консультироваться по этому вопросу. Позднее, когда становится очевидно, что в некоторых случаях террористы действительно использовали поток беженцев, чтобы проникнуть в Германию, Австрию, Данию и Францию для совершения терактов, он подтверждает, что изначально именно этого и боялся.