Реактор. Черная быль

Взрыв произошел 26 апреля 1986 года, на рассвете. На станции был обычный рабочий день. Ну, может не совсем обычный. Хотели провести испытание турбины реактора, проверить, сможет ли станция за счет остаточного вращения турбин после возникновения чрезвычайной ситуации – допустим, отключат электроэнергию, – работать еще какое-то время.

…По поводу предстоящего испытания, как всегда, возникли горячие споры между приехавшими из Москвы учеными-атомщиками и эксплуатационниками. Этот спор как начался со времен проектирования Чернобыльской АЭС, так и не прекращался уже никогда. Украинские специалисты в штыки воспринимали чуть ли не каждое указание Москвы, даже если оно было разумным и дельным. Москвичи полагали, что их коллеги преследуют чисто местнические интересы. Вот и накануне, во время ужина, между начальником станции Степаном Андреевичем Дроздовым и приехавшим из Курчатовского института доктором наук Александром Васильевичем Зубковым снова разгорелся ожесточенный спор.

– Вы никогда не прислушивались к нашему мнению, – горячился Дроздов. – Для строительства станции предлагались другие регионы, нет, вы и слушать нас не пожелали, уперлись в Чернобыль.

– Здесь оказались, по мнению ваших же специалистов, самые неплодородные земли, – вяло оправдывался Зубков. Уставшему с дороги, ему хотелось только одного: выпить крепкого чаю с лимоном и завалиться спать.

– А, ладно! Все как всегда – Москва бьет с мыска и слезам не верит. А кой ляд вам загорелось именно сейчас проводить испытание турбины реактора, какая в этом острая необходимость? – продолжал горячиться Степан Андреевич. – Это какая же умная голова придумала, что надо проверить работоспособность турбины в случае отключения электроэнергии? Это с чего же, позвольте вас спросить, электроэнергии отключаться? Сколько работаю на станции, такого не припомню…