Тайна двойного убийства

Нет, мне надо к Антону, к Антону! Обещанные им сюрпризы начали сыпаться один за другим. Но капитан Волна не ясновидец, он знал, что будут новости, он вычислил их!

Я обдумывала, как мне прорваться в палату Антона сквозь больничные заслоны, но делать этого не пришлось.

Знакомый уже доктор возмущенно развел руками: капитан Антон Петрович Волна исчез из больницы. Никто не знал, как это произошло.

Стало тревожно, и я решила: мне надо быть на месте, в моем кабинете.

Там разыщут меня — Ермаков или Антон. Оттуда свяжусь я с нужными людьми.

Правильность решения подтвердилась, едва я подошла к двери кабинета.

Там звонил — заливался телефон.

Я успела вовремя. Игорь. Меня охватил стыд, когда я услышала его голос. Надо же! Я не позвонила вчера, что не смогу их увидеть, а они меня ждали, я знаю. Единственные на свете, они ждали меня! Серьезный неулыбчивый мальчик с вопрошающим взглядом и мужчина, чьи большие руки так легко ложатся на мои уставшие от одиночества плечи. Милые мои, дорогие…

— Игорь, — начала я. Он по тону почувствовал извинение, перебил:

— Наташа, я все знаю. Вчера вечером мне звонила Людмила. Сашке я объяснил, как мог.

— Спасибо, Игорь. Передай сыну, что скоро приду. Очень скоро, как смогу.

Я сказала так — сыну, потому что сейчас, в минутной передышке, остро почувствовала вдруг: условности надо отбросить. Я давно уже, с того самого времени, как маленькая ладошка доверчиво легла в мою руку, ничего не желала так, как желала обнять, прижать к себе худенькое тельце этого ребенка, укачать, закрыть собой, утолить огромные печали крохотного сердечка. С маленьким человечком нас роднили большие утраты, я знала, каково ему, — и страстно хотела помочь. Для этого нужно назвать его сыном.

Я сказала неопределенно, что Игорь понял, выдохнул в трубку:

— Наташа, Наташенька…

Но не время было для объяснений и, не погасив в голосе радостные нотки, Игорь сказал:

— Экспертизы подходят, Наташа. Помнишь, на носке правой туфли Росиной загрязнение? Там органический краситель верхней обуви черного цвета. Может, конечно, и не относится к делу. Но туфли домашние, новые, белые… Возможно, запнулся убийца и остались следы. Нам бы сейчас подозреваемого и обувь его — железное дело. Представляешь, если краситель одинаков…

— Игорь, Игорь, — остановила я эксперта, — мне бы тоже хотелось подозреваемого, но нет его, понимаешь, нет… Проверим пока обувь Слонимского, не его ли след. И будем дальше искать.

— Хорошо, присылайте, — ответил Игорь. — Так мы ждем.

Последняя фраза, конечно, относилась не только к обуви юриста. Во всяком случае, я поняла ее так, как хотелось мне.

— Я позвоню, — сказала, и мы простились.

Попыталась продолжить по телефону розыск Ермакова, но опять неудачно. Решив посоветоваться, направилась к прокурору, но от двери вернул меня звонок.