Как заводить друзей и обрести любовь (ЛП)

Генри подходит к нам, когда другие полицейские надевают наручники на Кенни и качка.

— Пусть они делают свою работу. Вы двое в порядке? — спрашивает Генри.

— Боже, Генри, — говорю, хватая его за руку. — Это было чертовски сексуально. Короче, я лежал на полу, Хардек нацелил на меня пистолет и собирался пристрелить, и тут появляется Джексон. Я дрожу от страха на полу, задаваясь вопросом, кто же меня спасет? Джексон! Он врывается верхом на белом жеребце и кричит: «Не трогай моего любовничка!» и БУХ — выстреливает в него. Хардек падает на колени, а Джексон срывает с себя рубашку, чтобы я мог насладится игрой его мышц. Его тело немного потное, что не так уж сексуально, но я совсем не против.

— Ведь ничего этого не было? — спрашивает Генри.

— Почти ничего, — признается Джексон, при этом обняв меня за талию и притянув обратно к себе.

— Замолчи, Джексон. Это было сексуально! Позволь мне насладиться этой сексуальностью. Как думаешь, ты сможешь это повторить? — нетерпеливо спрашиваю я, прижимаясь к нему всем телом. Обожаю то, как он бережно обнимает меня.

— Думаю, мы должны вести себя тихо, чтобы оставаться вне подозрения, — говорит Джексон. — Мы понятия не имеем, кто в них стрелял. Они взяли Лиленда в заложники. Я приехал, чтобы спасти его. К тому времени, как я вошел, все уже были полумертвыми.

Поднимаю глаза и вижу, что Джексон пристально наблюдает за мной.

— Это отстойная история. В ней нет абсолютно ничего о твоих героических усилиях или моей эрекции, вызванной твоим видом.

— Нам ни к чему знать об этом, — произносит Генри. — Вы уверены, что оба целы и невредимы?

— Я — да. Лиленд? — спрашивает Джексон, ставя меня перед собой, чтобы оглядеть с головы до ног.

— Я уже говорил тебе, что со мной все замечательно, — уверяю его. — Более чем замечательно! Ты был бесподобен. Ты был сексуален.

— Ты молодец. — Генри похлопывает меня по спине.

— Правда? — оглядываюсь на него. — Ты сможешь... меня терпеть теперь?

— Наверное... потому что Уильямс хотел бы этого. Он был из тех людей, которые всех прощают. А теперь нам нужно, чтобы никто из этих парней не проболтался о том, кто ты такой, — говорит Генри.

— Такие парни не болтают, особенно с полицией, — отвечаю ему. — А без защиты Хардека, они, возможно, вообще побояться говорить. Если никто не спросит, сомневаюсь, что этот вопрос возникнет. Но если хочешь, чтобы я им пригрозил, я могу. Я обожаю запугивать людей. Подожди! Позволь Джексону припугнуть их. Это так сексуально.

— Никаких угроз. Вы, ребята, и так многое сделали. Просто идите к моей машине и ждите, я поговорю с вами после того, как разберусь со всем этим.

— Хорошо, — соглашается Джексон и ведет меня к машине Генри, затем разворачивает к себе лицом. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе.

— Я был так напуган, Лиленд. Черт побери, никогда больше не пугай меня так! — Он откидывает мои волосы назад и обхватывает мое лицо руками.

И тут я понимаю, что Джексон вовсе не драматизирует. Он на самом деле расстроен.

— Эй, я в порядке. Джексон, честное слово, со мной все хорошо.

У него дрожат руки, когда он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Он мог застрелить тебя… Я мог потерять тебя, — говорит Джексон, прижимаясь лицом к моей шее. — Почему ты пошел с ними? Зачем ты это сделал?

Отвожу его голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Джексон… Мне жаль, что я поставил себя в такое положение, но мне нужно, чтобы ты перестал волноваться и подумал о том, скольких людей мы спасли. Хардек торговал на черном рынке как оружием, так и людьми. Скольких девушек мы спасли? Сколько людей мы спасли, которых могли убить из этого оружия? Джексон, я знаю, что ты меня любишь, и это так много значит для меня. Но мы можем помогать людям. Мы можем спасать жизни. Ты и я? У нас есть навыки и способности, которых нет у многих. А сидеть в безопасной, обитой войлоком комнате не спасет никого, кроме нас самих.

Он делает глубокий вдох, затем прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза.

— Я знаю. Ты прав. Это просто… Я был напуган.

— Знаю, и, вероятно, легче не станет никогда, независимо от того, как долго мы будем этим заниматься. Я почувствовал бы тот же страх, если бы там лежал ты. Потому что ты так много значишь для меня. Ты даже не представляешь, насколько дорог мне. До тебя мне казалось, что я даже не живу. Я думал, что был счастлив. Я думал, что живу полной жизнью. Но… так было потому, что я смирился с мыслью, что у меня никогда этого не будет. Что я никогда не испытаю таких моментов, как с тобой. Что никто никогда не станет заботиться и любить меня так, как ты. Но ты доказал мне, что в жизни есть гораздо больше, — серьезно говорю я. Не уверен, что слова когда-нибудь смогут передать то, что я чувствую, но думаю, что он все равно понимает.

— Знаю, — говорит он, приподняв мой подбородок, и целует меня.

Тянусь к его губам, желая большего.

— Это трудно, но я верю, что вместе мы смогли бы многого добиться. Однако, я обещаю, что в следующий раз буду более осмотрительным. Возможно, я ввязался в эту аферу, не подумав, и мог бы сделать все по-другому.