Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Партийное руководство Алтайского края также демонстрировало свою озабоченность в связи с деятельностью евангельских верующих, о чем свидетельствует постановление крайкома ВКП(б) «О состоянии антирелигиозной пропаганды в Шарчинском[380] районе» от 14 июня 1941 г. Как следует из документа, в 1940 г. в с. Усть-Мосиха из «бывших старообрядческих и баптистских сект организовалась контрреволюционная группа сектантов, которая собирала подпольные моления, привлекая к этому делу людей из других районов (Тюменцевского). Эта группа проводила на селе контрреволюционную работу: агитировала за выход колхозников из колхоза, срывала выполнение хлебопоставок государству, вербовала себе сторонников». В мае 1940 г. «вожаки» баптистских групп были «разоблачены, изъяты органами НКВД и осуждены», что тем не менее не привело к ликвидации общин[381]. Крайком ВКП(б) требовал от Шарчинского РК ВКП(б) развернуть решительную борьбу с религией, «особенно там, где вскрыто наличие сектантских групп», и мобилизовать колхозников Усть-Мосихинского, Корчинского и Ермачихинского сельсоветов «на окончательное выкорчевывание остатков разоблаченных и осужденных контрреволюционных сект и групп»[382].
Деятельность органов НКВД в Сибири в отношении верующих воспроизводила общесоюзную тенденцию разгрома религиозных организаций. В соответствии с установленным в 1939 г. порядком списочного учета антисоветского элемента «церковники, сектанты и религиозный актив» составляли одну из 18 подучетных категорий[383]. Начиная с марта 1939 г. органы НКВД Казахской ССР активно разрабатывали организацию пятидесятников, в т. ч. их связи «с подпольем» пятидесятников Украины, Москвы и Северного Кавказа[384]. По данным, приведенным О. Б. Мозохиным, 987 из 44 731 чел., арестованного органами НКВД в 1939 г., проходили по «окраскам учета» как «церковники и сектанты»[385]. За 1940 — начало 1941 г. в результате реализации оперативных разработок органы НКВД СССР арестовали уже 1988 «церковников и сектантов, являвшихся членами антисоветских групп и организаций»[386].
Начало войны с фашистской Германией привело к тому, что органы НКВД — НКГБ в тылу резко активизировали свою деятельность по ликвидации потенциальной «пятой колонны». Утром 22 июня 1941 г. нарком НКГБ В. Н. Меркулов разослал всем территориальным управлениям директиву, в которой приказывалось в связи с начавшимися военными действиями привести в мобильную готовность весь оперативно-чекистский аппарат и «провести изъятие разрабатываемого контрреволюционного и шпионского элемента»[387]. Главный удар, как и во время Большого террора, вновь наносился по «бывшим» и всем ранее репрессированным по ст. 58 УК РСФСР, в т. ч. по верующим.
Еще одной причиной, активизировавшей репрессии в отношении «сектантов», стала пацифистская позиция по вопросу военной службы с оружием в руках, которую в 1920-е гг. занимали все евангельские церкви. В условиях массовых мобилизаций в действующую армию чекисты вновь стали рассматривать проблему борьбы с религиозным пацифизмом как актуальную, о чем наглядно свидетельствует записка зам. начальника УНКГБ по Новосибирской области капитана госбезопасности С. И. Плесцова о положении дел в Кузбассе, направленная 13 июля 1941 г. в обком ВКП(б). Приведя многочисленные примеры только что вскрытых «шпионских и диверсионно-повстанческих организаций» и особо указав на то, что не следует доверять всем тем, кто в связи с началом войны демонстрирует патриотические чувства, Плесцов сообщил, что «сектанты, направляя свою молодежь в армию, якобы дают наказ разлагать армию изнутри, сговаривать [бойцов] на переход к немцам и уничтожать коммунистов и командиров»[388].
380
В 1924–1931 гг. — Куликовский район, в 1931 г. упразднен, в 1939 г. восстановлен под названием Шарчинский, окончательно упразднен в 1963 г.
381
Документы по истории церквей и религиозных объединений в Алтайском крае (1917–1998). Барнаул, 1999. С. 342.
382
Там же. С. 343.
383
Хаустов В. Н. Развитие советских органов государственной безопасности: 1917–1953 гг. // Cahiers du Monde russe, 42/2-3-4, April — decembre 2001. C. 369–370. Всего, по данным, приведенным В. Н. Хаустовым, к марту 1941 г. на списочном учете НКВД состояло около 1 млн 263 тыс. чел.
384
Апраксин Б. А. Борьба органов НКГБ с антисоветскими формированиями среди сектантов. М., 1943. С. 6–8.
385
См.: Мозохин О. Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). М., 2006. С. 346.
386
История советских органов государственной безопасности: Учебник / Под ред. В. М. Чебрикова и др. М., 1977. С. 323.
387
Цит. по: Тумшис М. ВЧК. Война кланов. С. 232. Дальнейшие директивы НКГБ первых дней войны (от 24 июня, 1 июля) только конкретизировали поставленные задачи, требуя «соблюдать максимальную организованность, бдительность и напряжение всех сил в борьбе с врагами советской власти».
388
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 34. Д. 67. Л. 271. За указание на документ авторы благодарят А. Г. Теплякова.