Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Вторая половина 1941 г. знаменовалась для евангельских верующих Сибири тремя судебными процессами, которые объединяла одна черта: верующих фактически судили только за то, что в условиях отсутствия официально зарегистрированных общин и, следовательно, автоматического запрета на любые религиозные собрания они продолжали «нелегально» встречаться, общаться друг с другом и молиться. Еще одним общим моментом стало то обстоятельство, что на скамье подсудимых оказались деятели баптистской церкви всесоюзного и краевого масштаба, а также жены ранее репрессированных известных баптистов.
Как участники «контрреволюционной баптистской организации», в ноябре 1941 г. были осуждены девять наиболее видных членов Новосибирской общины баптистов во главе с В. И. Ананьиной, женой бывшего председателя Сибирского союза баптистов А. С. Ананьина, и председателем исполнительного совета общины В. Г. Калмыковым[389]. Разработку дела чекисты вели с августа 1938 г., с того момента, как Новосибирская община баптистов оказалась фактически изгнанной горсоветом из молитвенного дома, который она делила с евангельскими христианами[390]. В результате в ноябре 1938 г. баптисты были вынуждены уведомить городские власти о том, что деятельность общины прекращается и община «официальных собраний иметь не будет вплоть до получения разрешения»[391]. Усилия В. И. Ананьиной, убежденной в том, что объединение с евангельскими христианами и легальное пользование молитвенным домом смогли бы спасти баптистов от репрессий, не увенчались успехом[392]. Все последующие действия баптистов, которых в 1941 г. насчитывалось в Новосибирске около 200 чел., — от проведения богослужений на частных квартирах до оказания помощи братьям, находящимся в заключении, были квалифицированы чекистами как действия нелегальной антисоветской организации. Постановление об аресте актива общины было подписано 1 июля 1941 г., спустя восемь дней после начала войны[393].
Как показывают материалы следствия, «органы» были хорошо осведомлены практически о всех мероприятиях баптистов. Без сомнения, здесь сыграли свою роль сексоты, поставлявшие сведения по принуждению или по доброй воле. Некоторое представление о том, как проводилась вербовка, дает история с членом Новосибирской общины А. А., которого в 1940 г. сотрудники УНКВД попытались склонить к сотрудничеству с органами. Сотрудничество заключалось в том, чтобы выявлять среди баптистов антисоветски настроенных лиц и сообщать об этом сотрудникам УНКВД. Дав согласие на сотрудничество, А. А. позднее рассказал о произведенной вербовке П. Я. Скакуновой и заверил ее, что обещает «никого из своих братьев-баптистов, ведущих антисоветскую работу, органам НКВД не выдавать и тут же предупредил Скакунову, чтобы она и другие баптисты свою антисоветскую работу проводили более осторожно, а на него надеялись, как на своего единомышленника»[394]. Без сомнения, этот случай вербовки был не единственным; очевидно также, что не все они были такими неудачными.
С делом новосибирской общины баптистов чекистами было организационно увязано дело бийской группы евангельских христиан и баптистов в составе 6 чел. во главе с союзным благовестником баптистов М. Д. Саввой, осужденных Судебной коллегией по уголовным делам Алтайского краевого суда в г. Бийске 8–9 августа 1941 г. и приговоренных к расстрелу.
С точки зрения чекистов, в Бийске наличествовали весьма благоприятные условия для антисоветской деятельности «сектантов». В течение 1930-х гг. в небольшом сибирском городе проживали видные деятели союза баптистов, которым Бийск был определен в качестве места ссылки либо они сами выехали в сибирскую «глубинку», спасаясь от репрессий. Здесь в разное время отбывали ссылку благовестник Волжского союза баптистов Ольшанский, заместитель председателя Дальневосточного союза баптистов П. Я. Винс и секретарь Федеративного Союза баптистов СССР Е. Г. Шалье, проживали бывший председатель Крымского союза баптистов В. И. Синицын и руководитель общины баптистов г. Боготола В. Лукин. Чекисты полагали, что такая концентрация евангельского «актива» существенно усиливала антисоветскую деятельность рядовых верующих[395]. Община евангельских христиан официально существовала в Бийске до июня 1937 г., ее собрания посещались также баптистами. После запрещения собраний верующие стали собираться на частных квартирах.
389
На закрытом судебном заседании судебной коллегией по уголовным делам Новосибирского областного суда 26–27 ноября 1941 г. В. И. Ананьина, В. Г. Калмыков, П. Я. Скакунова и И. В. Подгорнов были осуждены к высшей мере наказания. Верховный суд СССР своим решением от 24 апреля 1942 г. оставил в силе решение о применении ВМН. Г. С. Губанов был приговорен к семи годам лишения свободы с последующим лишением избирательных прав на три года, остальные обвиняемые (И. Е. Лузин, С. М. Тихонов, Ф. П. Гуров и А. М. Зеронин) — к 10 годам лишения свободы с последующим лишением избирательных прав на три года.
390
Договор на пользование молитвенным домом № 35 по ул. Журинской был заключен Новосибирским горсоветом с общиной евангельских христиан. Горсовет разрешил баптистам проводить собрания в доме без заключения договора. 12 июня 1937 г. община евангельских христиан приняла решение предоставить помещение дома горсовету взамен другого. В результате этой интриги баптисты теряли свои и без того призрачные права на молитвенный дом, что вызвало их активные протесты. Тем не менее в 1938 г. они были вынуждены прекратить борьбу за молитвенный дом. Евангельским христианам удалось сохранять права на молитвенный дом № 35 по ул. Журинской до начала 1941 г. 18 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР утвердил решение исполкома Новосибирского областного совета депутатов трудящихся от 1 марта 1941 г. о закрытии молитвенного дома евангельских христиан в Новосибирске. Соответствующее решение Новосибирским горисполкомом было принято 19 февраля 1941 г. В помещении разместилась акушерско-фельдшерская школа // ГА РФ. Ф. 5263. Оп. 1. Д. 657. Л. 214–215; ГАНО. Ф. 1418. Оп. 1. Д. 7. Л. 1–2.
391
Архив УФСБ по НСО. Д. 19444. Т. 1. Л. 33.
392
Архив УФСБ по НСО. Д. 19444. Т. 1. Л. 86.
393
См. также: Советское государство и евангельские церкви Сибири… С. 364–371.
394
ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 19874. Т. 1. Л. 121. Вербовка осведомителей из числа верующих относилась к приоритетным задачам органов государственной безопасности СССР на всем протяжении их деятельности. Как правило, верующие, а особенно проповедники и пресвитеры евангельских общин, были весьма ненадежными «сексотами». Вынужденные дать согласие на сотрудничество, они нередко саботировали выполнение требований органов, а также часто «расконспирировали» себя перед членами общины, сообщая им о факте вербовки.
395
В литературе есть также сведения о том, что в начале 1930-х гг. в Бийске проживало несколько сотен семей молокан, высланных преимущественно с Дальнего Востока.