Об исполнении доложить
- Автор: Пеунов Вадим Константинович
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Об исполнении доложить». Краткое содержание книги:
А не потребуется ли в этой второй части вновь помощь капитана Богача? Он «вернется из плена», его перепроверят и дадут задание. Неплохо бы установить с ним в будущем особые контакты. Кто может прийти к нему? Тот, кого он знает лично: Князев. Младший лейтенант его задержал, «ротозейство» младшего лейтенанта помогло пленному получить свободу. А если Богач из уст этого человека узнает, что его побег организован советской контрразведкой и он, капитан Богач, доставил своим хозяевам ложную информацию? Не согласится ли он после этого, в силу необходимости, продолжить игру уже на нашей стороне?
Конечно, перспектива дальняя. Но контрразведка готовит свои отправные точки всегда загодя. С бухты-барахты стратегические задачи не решаются.
Итак — Князев.
Мы с Яковлевым пригласили его к себе.
— Садись, Иннокентий Кириллович, — предложил я, указывая на стул, — разговор у нас предстоит сложный.
Он, засмущавшись, сел.
— Иннокентий Кириллович, я хочу дать вам очень сложное и ответственное задание. Задержанный гитлеровский разведчик должен стать нашим контрразведчиком. И вам поручается склонить его к этому. Сможете?
Князев такого задания явно не ожидал. Смотрит на нас с Яковлевым, не знает, как реагировать.
— Так что? — спросил его Борис Евсеевич.
— Он больше меня видел, больше знает… Считает себя умнее и относится ко мне, как к мальчишке, — неуверенно начал Князев.
Утешаю младшего лейтенанта:
— Вы знаете его сильные и слабые стороны. Это ваши козыри. На вашей стороне убежденность в правоте своего дела. А у капитана Богача ее нет. Он не считает себя фашистом. Вот и надо убедить его, что служба фашизму — это измена великой Германии Гёте, Шиллера, Баха, Гегеля.
Князев согласился без особого энтузиазма:
— Я попытаюсь.
— Младший лейтенант! Не попытаюсь, а выполню приказ!
— Есть выполнить приказ! — вскочил он со стула и вытянулся.
— Садитесь, Иннокентий Кириллович. Давайте подумаем, как лучше всего сделать. Обстановка на фронте обостряется, и, видимо, вам обоим придется перебраться в Ростов. Что могу посоветовать? Побольше общения: почаще заходите в камеру. Он любит музыку, хорошие стихи, человек начитанный. На этой почве постарайтесь сблизиться. Никаких конкретных предложений о сотрудничестве с нами. О них речь пойдет позже, нас сейчас интересует другое: что ему, следовательно и немецкой контрразведке, известно о нашем разведчике, который работал у них под фамилией Хауфер.
Удивлению Князева не было предела. Поясняю:
— К сожалению, младший лейтенант, произошло фатальное недоразумение: погиб наш разведчик. Но Богач обмолвился о том, что кое-что ведомству адмирала Канариса известно. И важно знать: не вел ли немецкий разведцентр с нами двойной игры? Важно разузнать: кто у Хауфера был настоящим помощником, а кто со стороны контрразведки лишь контролировал его?
В дальнейшем Князевым должен был руководить подполковник Яковлев. У него вполне хватало знаний и такта, чтобы наметить тему очередной беседы с пленным капитаном и подобрать для этого материал.
С Богачом вопрос решили. А с Ивановым-Бекенбауэром? Тут перед нами открывались заманчивые перспективы. Во время первой же беседы с Яковлевым Иванов-Бекенбауэр исповедовался полностью.
Русский язык он знал с детства. В годы Мировой войны был переводчиком в одной из дивизий. Во время Брусиловского прорыва попал в плен. Работал в Мариуполе на заводе «Провиданс». Упала на ногу медная чушка — очутился в госпитале. Врач-австриец, тоже военнопленный, помог бежать. Бекенбауэр добрался до родного города. В соответствии с Версальским договором проигравшая войну бывшая кайзеровская Германия стала выплачивать большую контрибуцию. Страну поразил голод. Бывшие солдаты, вроде Бекенбауэра, не имевшие ни средств к существованию, ни гражданской специальности, стали на родине лишними. Бекенбауэр было уже совсем отчаялся, когда его нашли бывшие сослуживцы-офицеры и один из них предложил вернуться в Россию.
— Я даже обрадовался возможности избавиться от кошмара, который меня окружал, — откровенничал Бекенбауэр. — Во время плена я привязался к России, она не оставляет человека равнодушным. Ее можно любить по-дружески или ненавидеть как сильного врага. Ненависти у меня не было…