Об исполнении доложить
- Автор: Пеунов Вадим Константинович
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Об исполнении доложить». Краткое содержание книги:
— Ну что, что там? — встретил он меня вопросом.
Мы зашли в кабинет Копейки. Говорю:
— Есть все основания полагать, что Крутой работает на гитлеровскую разведку.
Весть ошеломила Николая Лаврентьевича. Какое-то время молчал, собирался с мыслями. Наконец выдавил:
— А не может здесь быть ошибки?
— Если рассуждать чисто теоретически, то полностью исключить ошибку нельзя. Но пока все косвенные данные говорят о том, что землянка — дело его рук, десантников в безопасное место вывел он и Сегельницкого убил тоже он.
— Так замаскироваться! — вырвалось у Сомова. — Десять лет тому назад вступил в партию. Всегда был активен и инициативен. Но что же теперь будет? Он как главный лесничий и участник будущего подполья был привлечен к выбору места для основных баз партизанских отрядов.
— Базы придется менять, — отвечаю Сомову, понимая всю остроту его переживаний. Предательство — самое гнусное из всех преступлений, оно приносит неверие в друзей, сомнение во всем, что людям свято. — Но самое главное сейчас — не дать Крутому исчезнуть. Он является важным звеном в широкой сети гитлеровской разведки.
— К сожалению, я вам в этом не смогу быть полезным, — посетовал Николай Лаврентьевич. — После налета надо будет эвакуировать раненых, потом срочно мобилизовать людей и механизмы на восстановление станции.
Бомбежка вскоре закончилась. Зенитки замолкли. Сомов собрался в обратный путь.
— Я, пожалуй, поеду…
Мы распрощались.
Вернулся капитан Копейка. Он привез Бекенбауэра вместе с кроватью. Возбужденный пережитым, капитан громко рассказывал:
— Заскочили в кабинет, а фриц уже вовсю пашет. Но воинские эшелоны стояли чуть в стороне от вокзала, мы за ножки кровати — и бегом назад.
Как ни странно, передряга оказалась для Переселенца хорошим лекарством. Сняли его вместе с койкой с машины, стали заносить в помещение, он пожелал встать. Капитан Копейка бурно запротестовал:
— Иван Степанович, мне ваше здоровье дороже собственной жизни. Лежите.
— Сам, — возразил тот.
И действительно, слез с кровати и заковылял следом за капитаном.
Он был в состоянии разговаривать, и мне, естественно, захотелось задать ему несколько вопросов.
— Господин Бекенбауэр, — начал я, — мы знаем вас как Иванова, имеющего псевдоним «Переселенец». Серьезный разговор у нас с вами впереди. Могу я в принципе рассчитывать на вашу откровенность?
Он устало кивнул головой и выдохнул:
— Полную. Говорю не от страха. Я о своем здоровье знаю больше врачей, жить мне осталось не так уж много. Но я в долгу перед сыном…
Не то чтобы я удивился, но все-таки, видимо, заранее обдуманное согласие быть откровенным до конца, даже, я бы сказал, этакая жажда исповеди, прозвучавшая в его ответе, явились для меня неожиданностью.
— Что вы можете сказать о месте пребывания капитана доктора фон Креслера?
— Ничего определенного, — прохрипел он, — его группа из лесничества ушла раньше нас.
— Давно вы знаете лесничего Крутого?
— Нет. Мне дали его адрес всего несколько дней тому назад.
— Фамилия Сегельницкий вам говорит о чем-нибудь?
— Совершенно ни о чем.
— А Чухлай?
— Тоже впервые слышу.
— Доктор Хауфер?
— Нет, не знаю.
Я начал сомневаться в его желании быть правдивым.
— В таком случае, может, вы знакомы с Николаем Николаевичем Селиверстовым?
— Это был один из опытнейших немецких разведчиков.
— Вы употребили слово «был»…
— Его, видимо, передал в ваши руки радист по кличке Вощина.
— Нет, — возразил я, — радист здесь ни при чем. С Селиверстовым произошла банальная история: его ударила скалкой жена Сугонюка, которого вы называете Вощиной. Это случилось в то время, когда мужа не было дома. Причину убийства мы выясняем. Где у Крутого тайник, в котором вы отсиживались с десантниками?
— В его доме. Вход через контору лесничества, выход — в дождевом колодце.
— Рация у фон Креслера есть?
— Да. Но она осталась у лесничего.
Больше вопросов я задавать не стал, надо было спешить. Нянькой возле Иванова-Бекенбауэра остался Князев, мы с Копейкой, прихватив с собою одного из бойцов, поехали в Лесной хутор.
По дороге капитан рассказывал о своих впечатлениях от бомбежки.
— Первая. Сколько летало — и все мимо. А тут застукали, можно сказать, врасплох. Воздушную тревогу объявили, а людей в убежище не увели. Ну и результаты отсюда.
— Больше Светлово стороной облетать немцы не будут. А эта первая бомбежка, возможно, была организована в поддержку десантной группе, которая сумела ускользнуть от нас.