![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
слезы ее растопили застывшее сердце Кая, она вывела его
из ледяного плена. Где же наша Герда? Кто уведет нас?
— То в сказке бывает. Никто нас не вызволит, — поникла
Аня.
— Мы здесь умрем, как Ася...
— Бог с гобой, Рита. Не вечно же все это будет. Придет
утро, пасмурное, дождливое, но утро.
— Глядишь, и солнышко выглянет... А вот Ася... — Аня
отвернулась и смущенно вытерла глаза.
— Какую девушку искалечили... Сколько бы она людям
добра сделала. В долгу мы перед ней. Жизни мало такой долг
отдать. Убили бы меня старуху, кому я нужна?
171
— Вы еще людей учить станете.
— Чему учить? Кого? Лучше б была я простой неграмот
ной бабой, жила б в деревне, внучат нянчила. Y меня Борень
ка, от младшего сына. Такой забавный мальчишка. Увидит
меня — бежит, ласкается, целует, смеется. Докторскую одно
му папенькиному сынку написала для Бореньки. Все книги
продала, любит он сладкое. Разве б стала душу пачкать подлой
диссертацией? Плевалась, когда писала... Великий Мичурин,
великий Лысенко... стыдно вспоминать... Хорошо хоть имени
моего не будет под этой пачкотней. Бореньке пальтишко купи
ла теплое.
— Не вы бы, Елена Артемьевна, так другая б написала ему.
— Отсюда все преступления начинаются, Рита. Не я, так
другой... Так лучше я гадость сделаю, чтоб другой не успел
опередить меня. Я тоже так поступила. Работать мне запре
тили. Генетиков всех поганой метлой вымели, как изволил
высказаться один правоверный поклонник Лысенко. Сама я
проживу, много ль мне надо одной, не каждый же день досы
та наедаться. У Бореньки глазки печгшьные, личико бледное,
война... Долго не решалась. Потом села и за месяц четыреста
страниц хаму тому написала.
— И вы покривили душой? — удрученно спросила Рита.
— Запачкалась я, покривила. Не дай Бог, чтоб Боренька
об этом узнал... Тяжело. Одно утешает, что такую писанину
стряпают и сами, те, кто чуть поумнее моего осла, пудами
штампуют. От моей писанины пользы нет, да и вреда тоже.
Съедят ее мыши в архиве. Другое плохо, осел-то теперь не
простой, а ученый, со званием. Не один молодой талант погу
бит. Все равно бы он доктором стал и без меня. На меньшее
его родные не согласны. Ученый совет сюда в полном составе
сошлют, если звания ему не присвоят. Разумные люди такой
бред всерьез читать не будут. Похвалят осла, накричится
он вдоволь и успокоится. Варваре Ивановне не смогла это
рассказать, вам открыла, первым.
— Что ж он, прохвост этакий, за вас не вступился, когда
заарестовали вас? — возмутилась Аня.
— Не такой он человек, чтоб другому в беде на помощь
прийти... В академики метит... Светило! Мертвецы, когда гни
ют, тоже светятся...
172
— С работы вертаются, — встрепенулась Аня.
В настежь открытые двери входили женщины, истомлен
ные, с распухшими лицами, грязные. Когда дверь закрылась,
они понуро разбрелись по нарам. Не снимая одежды, жен
щины ложились на голые доски. Никто из них не попытался
заговорить с новенькими. Так продолжалось минут двадцать.
...Наверно, их уже накормили. Дали бы и нам баланды...
До чего они устали, и молчат... Рита исподтишка разглядывала
соседку по нарам. Из-под короткого платья неопределенного
цвета выглядывали распухшие искусанные ноги. Седые вскло
ченные волосы, давно забывшие гребенку, беспорядочно тор
чали во все стороны. Длинные белесые брови нависли над
глубоко запавшими глазами. Густая сеть мелких морщин из
бороздила искорябагшое ногтями лицо. Лоб, подбородок и ще
ки покрыли мелкие ранки с застывшими каплями сукро
вицы и гноя.
— Новенькие? — заговорила соседка. — Откуда?
— Сегодня пригнали из пересылки, — охотно вступила в