Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Мы понимали, что проблема «созрела», для того чтобы ею занялся Совет Безопасности, однако были не готовы вслед за американцами сломя голову бросаться в санкционный омут. Необходимо было сохранить возможность политического решения существующих проблем, связанных с ядерной программой Ирана. По счастью, в начале мая в Нью-Йорк приехал Министр иностранных дел России Сергей Лавров. Главная его цель — участие в заседании ближневосточного «квартета», однако состоялась и встреча министров иностранных дел «шестёрки»: тройки европейских «неудачников», а также США, Китая и России. Разговор, судя по всему, оказался трудным. Вернувшись со встречи, Лавров и его заместитель, курировавший иранскую проблему, Сергей Кисляк, явно были не в духе. Расспросив их о результатах, я поздравил коллег с серьёзной дипломатической победой. Возникал «двухтрековый» подход: работа в Совете будет продолжена, но без ажиотажа, в то же время продолжатся и переговорные усилия. Окончательно «двухтрековый» подход оформили несколько позднее, когда произошло расширение переговорного механизма: вместо «тройки» переговорами с Ираном занялась упомянутая «шестёрка», которая, что было исключительно важно, включала и Соединённые Штаты, не имевшие уже более двух десятилетий прямых контактов с Ираном. Это существенно отличалось от первоначальной американской линии, её в общении с ооновскими журналистами я назвал «дипломатией серпа и молота» — угроз и санкций.
Первая резолюция Совета Безопасности по Ирану (1696) была принята 31 июля 2006 года. Она приветствовала принятое в Париже 12 июля заявление министров «шестёрки», сформулировавшее «двухтрековый» подход к урегулированию иранской ядерной программы, в ней также содержалось заявление о намерении применить санкции к Ирану, в случае невыполнения им требования приостановки уранообогатительной деятельности. То есть, это было «последнее предупреждение» Тегерану, к сожалению, неуслышанное.
23 декабря 2006 года Совет принял резолюцию 1737, вводившую санкции против Ирана, которые были призваны затруднить осуществление им запрещённых Советом обогатительных и ракетных программ. При этом мы всегда подчёркивали сохранение Ираном в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия права на «мирный атом», символом чего являлось сооружение Россией в Иране Бушерской атомной электростанции. Западники, и в особенности Соединённые Штаты, на протяжении многих лет оказывали на Москву сильнейшее давление в попытке вынудить отказаться от данной программы, однако в конце концов вняли нашей логике, а президент Джордж Буш даже заявил, что он «поддерживает» её осуществление.
К периоду работы над резолюцией 1737 относится эпизод, привлёкший внимание нашей и американской прессы. Писали, что я демонстративно покинул заседание Совета Безопасности.
Произошло следующее. Начиналось рутинное консультативное заседание Совета. Порядок таков. Утверждается повестка дня: один или два вопроса, а затем — «разное». В этом разделе каждая делегация может предложить дополнительный вопрос. Разумеется, он должен иметь отношение к сфере компетенции Совета: угроза международному миру и безопасности. Вопрос обсуждается, если у других делегаций нет возражений.
Так вот делегация США решила поднять тему прав человека в Белоруссии (речь шла об одном белорусском оппозиционере). В обычном порядке сделать это у американцев нет никаких шансов: не только мы (из-за тесных отношений с Минском), но и некоторые другие делегации наверняка возразили бы: ситуация в Белоруссии не была в официальной повестке дня (кроме «ежедневной» в Совете существует общая повестка дня, по поводу включения или невключения в неё тех или иных сюжетов порой идут жаркие баталии). Вопросы прав человека не относятся к компетенции Совета Безопасности ООН — они должны рассматриваться в работающем в Женеве Совете по правам человека, ими занимается и Верховный комиссар ООН по правам человека.