Порожденная Грехом 2 [ЛП]

Черт, время поджимало.

Как по команде, телефон Марселлы на журнальном столике зазвонил, и на экране высветилось имя Маттео. Этот ублюдок дал нам ровно тридцать минут. Я бы убил его за это больше, чем за что-либо другое.

Марселла отстранилась, и я чуть не толкнул ее обратно.

— Не делай этого со мной, — простонал я.

Она усмехнулась. Кто бы ни говорил, что девушки не могут быть жестокими? Она потянулась к телефон и выключила его.

— Это поможет нам выиграть время, которое понадобится Маттео, чтобы подняться на лифте и найти твою квартиру.

— Тогда не теряй времени.

Марселла соблазнительно улыбнулась, взяв мой член в рот. Я обхватил ее затылок, пока она покачивалась вверх-вниз, с каждым разом погружая меня все глубже.

Мои яйца напряглись. Я не сводил глаз с губ Марселлы, обхвативших мой толстый член. Ее глаза были полузакрыты, и она дышала через нос. Я начал толкаться вверх, входя в нее все глубже и глубже.

— Можно? — выдавил я, в последний момент вспомнив, что Марселла может не захотеть глотать.

Она моргнула один раз и кивнула, и это все, что мне понадобилось для освобождения. Я застонал, когда мое тело забилось в конвульсиях под волной наслаждения. Марселла неловко сглотнула, обхватив мой член, и часть спермы вытекла из ее рта, и это зрелище заставило бы меня кончить снова, если это было возможно.

Она отстранилась, вытерла рот и торжествующе улыбнулась.

Конечно же, Маттео, умеющий находить идеальное время, постучал.

— Время вышло. Вам лучше убедиться, что я не увижу ничего, что не хочу, когда выбью эту гребаную дверь ровно через две минуты.

Марселла вскочила на ноги и бросилась в ванную, чтобы вымыть лицо. Я остался на месте, все еще слишком пьяный от удовольствия, чтобы пошевелить мускулами, не говоря уже о том, что каждый сантиметр моего тела болел, и я, наконец, почувствовал это.

Когда Марселла вернулась вскоре после этого, ее глаза расширились от возмущения.

— Поторопись!

Я встал и с грязной ухмылкой в ее сторону отправился на поиски чистой одежду.

За секунду до того, как Маттео выбил бы дверь, я открыл ее.

— Извини за задержку, — сказал я без искренности.

Маттео покачал головой.

— Не говори мне ничего, чего я не хочу знать или Лука не должен знать.