Избранные произведения в одном томе

Когда я вернулась домой, оказалось, что у Алекса есть для меня новости. Он встречался с Фенном и узнал кое-что об отце Хэпа.

— Его звали Рилби Плоцки. Для дружков — Райл. Вор, как и его сын.

— С такой-то фамилией… Неудивительно. — «Опыт передается по наследству», — подумала я. — Говоришь, он был вором? А потом исправился или так и умер?

— Ему стерли личность.

— Ого…

— Я спросил, нельзя ли с ним поговорить.

— Алекс, ты же знаешь, что нам никогда этого не позволят. И в любом случае от этого не будет толку.

Снова шел снег. Мы сидели в офисе, глядя на падающие большие мокрые хлопья, и не похоже было, что снегопад когда-нибудь закончится. На посадочной площадке снег доходил до колена.

— Стирание личности не всегда бывает полным, — заметил Алекс. — Иногда его последствия обратимы.

— Этого тебе тоже не позволят сделать.

— Знаю. Я уже спрашивал.

— И что тебе ответили?

— Мой запрос даже не прошел через официальные фильтры.

Я не ожидала, что Алекс решит зайти так далеко. Если старший Плоцки теперь вел новую жизнь под новым именем, у него имелся полный комплект ложных воспоминаний и прилагавшихся к ним жизненных привычек. Он был абсолютно благонадежным гражданином. Никто не мог даже предположить, что случится, если пробить эту стену.

Алексу не понравилось мое неодобрение.

— Речь идет о крайне важных вещах, Чейз, — сказал он. — Вряд ли стоит так сильно сочувствовать ему. Если бы он хоть чего-то стоил, его не подвергли бы процедуре. И в любом случае ее всегда можно повторить.

— Ты полагаешь, что он украл эту чашку?

— А ты думаешь, он был ценителем прекрасного?