До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]
- Автор: Эшкрофт Дженни
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-907338-30-2
- Переводчик: Елена Алёшина
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]». Краткое содержание книги:
Мэдди тоже постоянно писала: ежедневные письма, которые всегда шли очень долго и приходили пачками. Они отвлекали Люка от происходящего ужаса, рассказывая о жизни, которой он жаждал и о которой она писала так, словно они были рядом — сидели друг возле друга на скамейке, в ресторане или лежали в постели, — так, будто она тоже представляла себе, где находятся бойцы. Мэдди описывала, как шевелится растущий у нее внутри малыш, в существование которого она все еще не могла до конца поверить. По его просьбе она рассказывала о каждом своем походе к доктору Талли. «…Он продолжает беседовать со мной о ребенке, который, как он выражается, подходит очень хорошо, как будто это один из пирогов нашего повара. А повар, кстати, не только снова со мной разговаривает, а разговаривает на урду. Урду! Я уверена, что он поверил в себя после того, как его чатни помогли мне справиться с тошнотой». Она писала и о том, что начала преподавать в местной школе, где учатся неугомонные дети садовника. Там нет смехотворных правил, запрещающих замужним (или разведенным) женщинам работать учителями.
«Я так рад, что ты начала преподавать, — писал в ответ Люк. — Тебе нравится?»
«Очень, — ответила она. — Мне нужно было давно начать. Мама тоже иногда приезжает ко мне на работу».
«Как дела у твоей мамы?» — спрашивал Люк.
«Она очень изменилась, — отвечала Мэдди, — даже передать тебе не могу как. Стала лучше во всех отношениях, но по-прежнему тихая. Папа предполагает, что она забыла, как можно вести себя по-другому. Но она стала мягче, менее… скрытной и достаточно приятной в общении. С ней стало легче разговаривать — это и Делла тоже заметила, — особенно если речь заходит о ребенке. Она вышивает ему или ей новую москитную сетку потрясающими звездочками и лунами. Теперь я знаю, кто вышил обезьянок на моей сетке! Она, конечно же, поражена, что я это помню. Я только теперь начала понимать, как она обожает детей, и мне так мучительно грустно от того, что у нее никого, кроме меня, не было. Когда она приходит в школу, то принимается убеждать меня, что приходит проверить, не перегружаю ли я себя на прогулке. Но стоит ей войти в класс, и дети просят ее порисовать с ними, она соглашается, даже если не собиралась оставаться надолго…»
«А дети знают, что ты ждешь малыша?» — спрашивал Люк.
«Знают, — отвечала она. — Им нравится, какой шевелится и пинается».
«Что скажет Диана Элдис?» — любопытствовал он.
«А чего она не скажет?»
«Мне завидно, — писал он в ответ под бьющим по плечам и скатывающимся по шее дождем. — Я тоже хочу чувствовать эти пинки».
Похолодало. Мать Люка, которая всегда была против того, чтобы кутаться, прислала сыну шинель. «Береги ее, пожалуйста. Никаких прорех. Никаких дырок. Мы с тобой каждую секунду. Не забывай, что и наши жизни в твоих руках. Ты все, что у нас есть». Люк одолжил шинель своему ординарцу. До того как попасть в этот ад, парень не знал более низкой температуры, чем прохлада бомбейской ночи. Ординарец спросил, не позволит ли Люк надевать шинель также его брату — рядовому, наику, из подразделения Питера. И так они надевали ее втроем по очереди, смакуя блаженные моменты тепла. Так было до конца ноября, пока последнее крупное сражение года при Ипре не подошло к ничего не разрешающему концу. На линии фронта стало тихо, и вместе с белым покровом, сгладившим пейзаж, пришли наконец и зимние комплекты одежды на толстой сарже. Комплектов было слишком много. Почти половины людей, для которых предназначалась эта форма, уже не было в живых. Они лежали в мерзлой земле, и им уже не суждено было вернуться в жаркую Индию, о которой они так мечтали.
«Я не забыл индийскую жару, — писал Люк Мэдди. — Иногда во сне я ее ощущаю. Но никогда не вижу во сне тебя. Ты можешь прислать мне свою фотографию? Мне так нужно видеть твое лицо».
Она выполнила его просьбу и прислала ему портрет в сепии. Ричард сфотографировал ее на веранде. Люк получил фотографию, будучи на новой позиции, выше по линии фронта, возле оккупированного немцами городка Нев-Шапель. Новый командир Люка — издерганный полковник из Ипсвича — приказал ему привести сюда потрепанные остатки дивизии и окопаться на зиму. Здесь было спокойнее, хотя ходили слухи о планировавшемся весеннем наступлении. Условия жизни тоже оказались несколько лучше. Глубокие окопы, вырытые инженерными частями, дощатые дорожки, чтобы не мочить ноги в ледяных лужах, и маленькие роскошества в виде мешков с песком для защиты голов от снайперских пуль. И еще блиндажи, где можно было спать, укрывшись от дождя и ветра.