До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

«Спасибо тебе, — писал он в ответ. — Я не могу выразить, как много для меня значит эта фотография».

«Теперь твою, пожалуйста», — попросила она.

И он отправил их с Питером фотокарточку. Ее сделал ординарец на камеру, которую они одолжили у местного торговца табаком во время недельного отдыха в близлежащей деревушке. Они с Питером стояли на мощенной камнем улице, накинув поверх военной формы купленные у фермера овечьи шкуры.

«Очень красиво, — отвечала Мэдди, — вам идет. На случай, если это как-то поможет, посылаю вам носки и перчатки. Их связали дети из моего класса, очень обрадовавшиеся тому, что удалось отвлечься от арифметики. У некоторых старшие братья и отцы тоже на фронте, поэтому мы занимаемся этим каждый день по часу. Урок трудолюбия. Мы все трудимся. Питер говорил тебе, что Делла больше не работает в столовой, а пошла добровольцем в бывший госпиталь Гая? Она там познакомилась с довольно симпатичным стоматологом-хирургом Джеффри, но уверяет меня, что ходит туда не только поэтому. Сейчас всем не хватает персонала, и мы не можем сидеть дома и смотреть. Я постоянно думаю о том, как в прошлом году в это время мы должны были встретиться с тобой в первый раз в яхт-клубе. Я не была там с тех пор, как ты уехал. Не могу. На этот Новый год они не будут устраивать вечеринку. И это правильно, потому что сейчас последнее, чего хочется людям, это танцевать. Да и танцевать я особо не могу. Благодаря повару (он, кстати, заверил нас, что на Рождество не будет карри с индейкой) этот малыш определенно упитанный…»

«Я бы с тобой потанцевал, — писал Люк. — Если бы я был рядом, я бы снова отвез тебя на наш пляж и танцевал бы с тобой на песке…»

«Какая хорошая мысль», — отвечала она.

В середине декабря прибыли новые солдаты на смену тем, кого потеряли в боях. Среди них появились и так необходимые офицеры, знающие урду. В их числе был и только что прибывший из Бомбея Фразер Китон. «Присмотри за ним, хорошо? — написал Люку Ричард. — Он просто слышать не хотел о том, чтобы остаться, но он слишком юн для того, чтобы погибнуть». Приехал также и Эрнест Элдис.

— О господи! — воскликнул Питер, выжигая вшей из швов гимнастерки. — Час от часу не легче.

Однако Эрнест был тих. Истощен. Он тоже побывал у Ипра с британскими экспедиционными силами, поскольку в момент мобилизации оказался в отпуске в Англии, и успел поучаствовать в бою. Если это можно так назвать. Все в его внешности как-то истончилось: он исхудал, волосы поредели, бледная кожа обвисла, как бумага, на его лице с плохо прорисованными чертами. Голову Элдис держал уже не прямо, а под углом, склонив подбородок к костистому плечу. Глаза постоянно бегали, будто он боялся задержать на чем-то взгляд. Это был совершенно не тот самоуверенный индийский офицер, замучивший Люка бесконечными разговорами и вопросами в Бомбее. Если бы Люк не видел его документов, он мог бы и вовсе не узнать Элдиса.