![Средь тяжкого труда и скорби [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/8/1/6/9/sred-tyazhkogo-truda-i-skorbi-si-download.jpg)
Средь тяжкого труда и скорби [СИ]
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #6
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фуризиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Средь тяжкого труда и скорби [СИ]». Краткое содержание книги:
Гуманитарная помощь Чарисийской империи помогла республике Сиддармарк пережить тяжелейшую зиму после восстания лоялистов Церкви, массового голода и смертей из-за уничтоженного ими продовольствия и жилья. Слабо вооруженные республиканские силы не справились с огромными враждебными армиями, которые оккупировали почти половину территории государства. Их остановили только спешно переброшенные союзные чарисийские войска и сорвавший снабжение захватчиков рейд первых паровых миниброненосцев по тыловым рекам и каналам. Снова технологическое превосходство империи, храбрость и инициатива ее людей… с небольшой помощью сейджина Мерлина позволили выстоять в неравной борьбе. Бежавшие от убийц инквизиции княжна Айрис Дейкин и ее брат Дейвин, малолетний князь Корисанды, чувствовали себя как дома на чарисийском галеоне, во время пребывания в столице Чариса Теллесберге и в морском путешествии в Чисхолм с императрицей Шарлиан, и Айрис полюбила спасшего их лейтенанта Гектора Аплин-Армака.
Дизайн и изображение на обложке предложены англоязычным издательством
Руки Айрис крепче сжали перила балкона, когда она подумала об этих визитах. Она вспомнила комментарии своего отца о колледже, о том, как он признавал — и завидовал — преимуществам, которые тот давал королю Хааралду, и в то же время видел в этом одну из самых уязвимых сторон Хааралда. Он был прав в обоих этих пунктах, — подумала она теперь. — Обычно он был прав в подобных вещах, и она знала, что у него было искушение подражать королю Чариса. Но, в конце концов, он решил, что преимущества, которые колледж дал Чарису, перевешивались уязвимостью, которую он создал. Вместо того, чтобы копировать Хааралда, он старался избегать любой политики, которая могла бы натолкнуть Мать-Церковь на мысль, что он испытывает искушение последовать по стопам Чариса в том, что касается сомнительных знаний. И он был столь же осторожен — и давал огромные взятки — когда дело доходило до того, чтобы указать инквизиции, насколько «сомнительными» на самом деле были знания королевского колледжа Чариса. На самом деле, признала она, они с Филипом Азгудом использовали довольно… творческий подход, когда дело доходило до тщательно продуманных слухов о том, каким образом колледж тайно нарушал Запреты, несмотря на все его публичные заявления об обратном.
На самом деле, — подумала она, — они были не столько созидательны, сколько изобретательны. Она прокрутила это слово на своем мысленном языке, пробуя его значение, поскольку оно представляло собой самое большое различие между Манчиром и Теллесбергом. В Корисанде слово «изобретательный» оставалось уничижительным, каким оно всегда было при Матери-Церкви; в Чарисе то же самое слово стало гордым знаком мужчин — и женщин, — которые намеренно и агрессивно исследовали границы того, что человек может и не может знать должным образом.
Иногда у нее мурашки бежали по коже от осознания того, как сильно и как далеко такие люди, как Ражир Маклин и его коллеги, раздвигают эти границы. Доказательство того, что ее отец высоко ценил ценность колледжа для Дома Армак, было повсюду вокруг нее, в лесу парусов и такелажа, которые она видела в гавани, огромные, гладкие, низко сидящие военные корабли, стоящие на якоре или направляющиеся в залив Хауэлл, огромные штабеля ящиков, мешки и бочки, ожидающие, когда их погрузят на борт торговых судов и переправят во все уголки Сейфхолда. Это была та же самая «изобретательность», которая позволила этим военным кораблям победить каждого врага, который плыл против Чариса, и во многих отношениях именно эта изобретательность позволила новейшей империи Сейфхолда притупить голод, который фанатичный «Меч Шулера» обрушил на республику Сиддармарк. И все же, что, если этот мясник Клинтан был прав? Не о его кровавых преследованиях, или о его аморальной политике убийств и террора, или о его ненасытном, чувственном образе жизни, а о порче, которая цеплялась за все это чарисийское новшество? Что, если королевский колледж Чариса действительно был оплотом Шан-вей в мире, созданном Богом и архангелами?
И почему возможность того, что он был прав, так сильно беспокоила ее? Наполняла ее такой запутанной смесью трепета, опасений, дурных предчувствий и… сожаления.
Потому что ты тоже этого хочешь, — сказала она себе сейчас, — наконец-то признав это, вспомнив часы, которые она провела, разговаривая с Брансином, блеск восторга в его глазах, когда он записывал заметку за заметкой по ее воспоминаниям о ботанике Корисанды. Вопросы, которые он задавал, выявили больше подробностей, чем она могла бы себе представить. Он точно знал, о чем спрашивать, фактически собрал информацию, которую он уже получил от нее, таким образом, что позволило ему сформулировать и сфокусировать свои последующие вопросы почти так, как если бы он физически исследовал растения, которые она могла описать ему только удручающе неполными способами. Глубина его знаний была поразительной, и все же он был всего лишь одним из ученых, с которыми она разговаривала, и все они охотно отрывались от своих занятий, чтобы ответить на ее вопросы и задать свои собственные.