Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора
- Автор: Снегирёв Иван Михайлович, Свиридов Тимофей Романович
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-145-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора». Краткое содержание книги:
В первой части вы найдете воспоминания Ивана Брыкина, прожившего 115 лет (1706 – 1821), восемьдесят из которых он был смотрителем царской усадьбы под Москвой, где видел всех российских императоров, правивших в XVIII – начале XIX веков. Во второй части сможете прочитать рассказ А.Г. Орлова о Екатерине II и похищении княжны Таракановой. В третьей части – воспоминания, собранные из писем П.Я. Чаадаева, об эпохе Александра I, о войне 1812 года и тайных обществах в России. В четвертой части вашему вниманию предлагается документальная повесть историка Т.Р. Свиридова о Николае I.
Книга снабжена большим количеством иллюстраций, что делает повествование особенно интересным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Это вызвало большой переполох в высших инстанциях, и Михаила Орлова отправили в отставку, но выйдя со службы, он продолжал поддерживать связи с недовольными офицерами, а они видели в нём своего вождя в случае государственного переворота. Понятно, что после событий 14 декабря 1825 года, пусть он и не участвовал в них из-за отсутствия в Петербурге, Михаил Орлов был арестован и посажен в Петропавловскую крепость, где провёл полгода. Император Николай Павлович считал его самым опасным из заговорщиков, включив в список лиц, подлежащих смертной казни, однако за брата вступился Алексей. Сам он без раздумий принял сторону правительства в ходе событий на Сенатской площади и по приказу императора ходил в атаку со своими конногвардейцами на мятежников. Уже на следующий день после этого Николай Павлович возвёл его в графское достоинство: «в воздаяние за отличное служение нам и Отечеству», как сказано было в высочайшем рескрипте.
Мольбы Алексея за брата возымели действие: Михаил Орлов был помилован: его отправили в ссылку, а после разрешили жить в Москве. О причинах монаршей милости долго потом говорили в свете, ведь император не пощадил никого из декабристов – на каторгу пошли люди, куда менее виновные, чем Михаил Орлов, а среди повешенных был молодой подпоручик Бестужев-Рюмин, далеко не самый важный участник тайных обществ, вина которого заключалась лишь в том, что он состоял адъютантом при Сергее Муравьеве-Апостоле, поднявшем на восстание Черниговской полк на Украине.
Возможно, милость императора к Михаилу Орлову объяснялась тем, что Николай Павлович не захотел казнить своего родственника, так как по линии графа Бобринского, сына императрицы Екатерины и Григория Орлова, Михаил Орлов приходился Николаю Павловичу двоюродным дядей. Но возможно было и то, что императору Николаю лестно было иметь своего, преданного ему графа Алексея Орлова, подобно тому, который был у Екатерины Великой.
Как бы там ни было, но Алексей Орлов-младший служил Николаю Павловичу ничуть не хуже, чем прежние Орловы служили Екатерине – несмотря на присущую ему склонность к лени, он охотно брался за любое поручение императора. Орлов дважды ездил к туркам в Константинополь, и оба раза успешно: сумев договориться с султаном и раздав богатые подарки турецким вельможам, он заключил сначала один, а затем другой выгодный для России мир. Правда, вероломные турки позже переметнулись к европейским врагам России, но тут уж Орлов был никак не виноват.
После смерти Бенкендорфа император назначил Алексея Орлова начальником Третьего отделения. Нисколько не разбираясь в политическом сыске и ленясь заниматься им основательно, Орлов передоверил все дела Дубельту, иногда, всё же, издавая личные приказы о том, как следует поддерживать порядок в стране. Так, в отношении литературы им было сделано распоряжение, что ей «не следует выносить сора из избы», в отношении печати – «не оглашать факты, могущие нас так или иначе компрометировать». Литераторы Иван Аксаков и Иван Тургенев, в сочинениях которых был обнаружен «противоправительственный дух», были арестованы и провели некоторое время в заточении для острастки и назидания прочим.
Когда дело Петрашевского обнаружило, что в России обращается много запрещённых иностранных книг, с целью прекращения этого явления Орлов составил следующие предложения: 1) отнять у университетов и учёных обществ право получать иностранные книги, не одобренные цензурой, на том соображении, что от учёных людей запрещённые книги или вредные мысли из этих книг могут переходить и к другим лицам; 2) принять более строгие меры относительно раскупорки тюков с иностранными книгами в таможнях, причём, книги, не одобренные к ввозу, немедленно сжигать.
Император Николай Павлович одобрил эти меры, но управляющий Вторым отделением собственной его императорского величества канцелярии граф Блудов, понимая, что сии «костры инквизиции» вызовут возмущение как внутри России, так и за её пределами, воспротивился предложениям Орлова, и они не осуществились.