Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

Черный язык пирса ждал, когда они пристанут к нему.

– Он самый раскрасивый из всех! – воскликнула Птичка.

– Нет такого слова, – поправила ее Куки.

Птичка фыркнула:

– Это мое слово. Я могу сама их придумывать.

– Нет, не можешь.

– Может, и тогда оно будет называться неологизмом, – сообщила Беа.

– Тсс, – отозвалась мама. – Умолкните, вы все.

Жар-птица уселась на перила крыльца, воркуя и приветствуя Тёрнеров в их новом доме. Их новом золоченом гробе восторгов. Сердце Беа подскочило при виде Хани, озорство загудело под ее смуглой кожей, и ее резцы заострились, готовые к шалостям.

– Распылители духов на вторую полку, – указала Куки. Девочки Тёрнер готовили свою аптеку красоты к завтрашнему открытию.

Вечные женщины и вампиры этого новоорлеанского района смогут купить всё, что им нужно: от тоников для сохранения свежего цвета лица после периодов голодания до напитков для заманивания партнеров в постель и бальзамов, защищающих от солнца кожу тех, кто его не переносит. Эликсиры, которые они разливали по бутылькам, давали обещанный результат, потому что в этих красивых баночках были не шарлатанские зелья. Только женщины Тёрнер знали секреты, спрятанные в каждой стеклянной бутылочке. Тайную алхимию крови и специй.

– Это и вправду так важно? – возмутилась Беа, но всё же поставила одну из банок на правильную полку.

– Всё так, как мы делаем уже триста лет.

– Это значит, что так должно быть всегда? – ответила Беа.

– Почему ты ни с того ни с сего пытаешься всё поменять? Не веди себя так, как будто тебе всё в новинку, только из-за того, что мы теперь в другом городе, – Сора проверила всё за ней и переставила бутыльки. – Никто не собирается делать всё за тебя.

– Я делаю свою работу, – огрызнулась Беа.

– Кусать людей по приказу мамы не считается, – возразила Куки.

– Никто из вас не хочет собирать, – ответила Беа.

– Ты преувеличиваешь. Я буду собирать, – резко повернулась к ней Сора. – Я просто предпочитаю ходить к запаснику с кровью. Я сделаю это, когда придется.

– А мне нравится кусать красивых мужчин. – Куки покачнулась и закружилась в танце. – Как Джамал Уоткинс из Детройта. Никто так не целовался, как он. Надо было его обратить. Сейчас он был бы моим партнером по вечности, и я бы жила в собственном доме с собственной жар-птицей. Может, у меня даже была бы дочка. Ууф.

– Беа, ты в этом лучше всех нас, – добавила Энни-Рут. – С самыми острыми зубами. – На ее лице появилась хитрая улыбка, обнажающая идеально острые резцы. – И твоим странным языком.

– А еще ты мамина любимица. – Мэй скривила лицо, оторвав взгляд от книги.

– Она любит меня больше всех! – Птичка топнула ножкой в знак протеста.

– Тебе уже слишком много лет для детских истерик. – Куки дернула ее за одну из длинных перекрученных прядей. – Но ты, конечно, права. Так и есть.

– Всё это неправда, – резко заявила Беа, и смуглые лица повернулись к ней с обвиняющими взглядами. – У мамы нет любимчиков.

Но они были правы: чаще всего мама брала на сбор именно Беа. У каждой из сестер был дар, который отдала им мама, когда их сердца остановились. Она целовала их, оставляя выбранный ею уникальный талант. Куки могла выманить у любого человека все его богатства. Едва принюхавшись, Сора могла определить любой талант, скрытый в чьей-либо крови. Энни-Рут, напевая определенную мелодию, могла заставить человека затанцеваться до смерти. Мэй могла довести человека до смеха или слез одним лишь только взглядом или прикосновением руки. А младшая из них, Птичка, помнила всё в мельчайших деталях – даже то, что случилось еще до ее рождения.

– Я не уеду из этого города без партнера по вечности, – заявила Куки.

Тихий шепот отозвался эхом в голове Беа: «Как и я».

– Я приняла решение. Я готова к собственной жар-птице и собственному дому. Пришло время мне жить самой по себе. – Куки победоносно улыбнулась.

– А мама знает? Ты ее спросила? – отозвалась Энни-Рут. – Вряд ли она на это согласится.

– Ты этого не знаешь, – ответила Куки.

– Тебе бы перестать быть такой привередливой, – уколола ее Сора.

– Ты тот еще подарочек… Жалуешься на каждого встречного мужчину, – добавила Энни-Рут.

– Они всегда недостаточно интересные. Это вообще редкость для мужчин, что младше двухсот лет, – огрызнулась на нее Куки. – Мне нужно найти для обращения кого-то, похожего на папу.

– Здесь нет смертных, – возразила Сора. – Я не чувствую даже их запаха. В этом месте живут только бессмертные.