Ребус [litres]

– А где сейчас принципарная семья? – спросил Дитр.

– В изгнании, – дернул плечом Эронн. – Нашли прибежище в нашей столице. Принцип, Принципия, наследники и все их правительство – живут и на мои налоги тоже.

Ребус был против института «почетных граждан», напоминающего ненаследное дворянство бывшего Принципата. Многие из почетных граждан в сравнении с простыми людьми получают привилегии практически ни за что. Дитр пожевал щеку, неохотно с ним соглашаясь. Сам он получил статус почетного гражданина за исключительные заслуги в области внутреннего порядка, но многие просто покупали себе особое место в обществе. Почетные граждане могут иметь Защитника в суде и вообще имеют более справедливый суд, а еще они пользуются правом разводиться с супругами без объяснения причин. Простые люди зависят от воли присяжных, которые ничего не смыслят в законах телесных и всемирных, а также от красноречия Обвинителя, профессионального законника. Простых людей чаще всего вешают за отравления супругов, потому что развестись им не так легко, и процесс развода примерно такой же унизительный, как и перспектива болтаться в петле.

Дитр припомнил статистику по отравлениям и разводам в своем временном узоре – полиция и внутренний порядок постоянно обстреливали Министерство общественного благополучия требованиями облегчить развод для тех, кто не имеет статуса почетного гражданина. Каким-то регионам это удалось – например, Акку, ведь у него была Андра. Равила Круста имела свое видение справедливости и ввела аналогичный порядок разводов для любых жителей Песчаной Периферии вне зависимости от их статуса. Она с юморком, свойственным человеку, который слишком долго общался с Ребусом, заявила, что они в точности не знают, где отравление, а где укус очередной пустынной твари. А развод, сказала Круста, – это блажь изнеженных людей, которым не за что сражаться.

Брошюра «Протестный план» предлагала странную систему назначения администрации, которая зиждилась на выборе граждан. Ребус апеллировал к телесным и всемирным смыслам, призывая людей освобождаться от бюрократического гнета. Граждане и только они могут решать, какую войну им вести и нужна ли она им вообще.

– Ну да, – не удержался Эронн. – Пустыню-то мы продули, без сомнения, из-за недальновидной бюрократии, а не из-за того, что из-за ублюдка Гог отказался поставлять оружие Песчаному Освобождению.

«Значит, Песчаной Периферии у Конфедерации тоже нет», – подумал Дитр, а вслух спросил, что с агломерацией Гог.

– Вы будто из времени выпали, Парцес, – удивленно заметил молодой человек. – В Гоге у ублюдка полно друзей. Он даже побрился как рабочая рвань, чтобы их в себя влюбить, хотя это было лишним. Они за него кулаки кидали еще когда в Гралее был Приципат. Не знаю, с кем он переспал, но они даже помогли ему проложить собственный тракт и выставили охранников, чтобы защитить строительство от полиции.