Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Нет-нет, дом принадлежал ее покойному мужу, сэру Джеймсу. Норбертон не имеет на него прав. Сейчас поместье принадлежит брату ее мужа, но ренту с него получает она.

– А тратит эту ренту, очевидно, ее братец Роберт?

– Где-то так. Этот парень – сущий дьявол и, наверное, доставляет ей массу хлопот, хотя я слышал, что она очень предана ему. Но что там случилось, в Шоскоме?

– Это я и хочу узнать. А вот, кажется, и человек, который может обо всем нам рассказать.

Дверь открылась, и наш мальчик-слуга пропустил в комнату высокого, чисто выбритого мужчину с уверенным и строгим выражением лица, которое встречается только у тех, кому приходится усмирять лошадей или мальчишек. Мистер Джон Мейсон имел дело как с первыми, так и со вторыми – и, похоже, прекрасно с этим справлялся. Он коротко и сдержанно поклонился и сел на стул, указанный Холмсом.

– Вы получили мою записку, мистер Холмс?

– Да, но она ничего не объясняет.

– Для меня это слишком щекотливое дело, чтобы доверять его бумаге. И слишком запутанное. Подробности я бы хотел рассказать вам лично.

– Ну что ж, мы в вашем распоряжении.

– Во-первых, мистер Холмс, я думаю, что человек, на которого я работаю, сэр Роберт, сошел с ума.

Холмс удивленно поднял брови.

– Это Бейкер-стрит, а не Харли-стрит, – сказал он. – Но что заставляет вас так думать?

– Понимаете, сэр, когда человек допускает одну странную выходку, это можно понять, когда две – тоже, но, если все, что он делает, ни в какие ворота не лезет, тут уж начинаешь задумываться. По-моему, рассудок его помутился из-за дерби и Принца Шоскома.

– Это ваш молодой жеребец?

– Да, лучший в Англии, мистер Холмс, уж кому это знать, как не мне. Скажу вам откровенно, джентльмены (ведь я знаю, что вы люди чести и наш разговор не выйдет за стены этой комнаты), сэр Роберт в этом году должен взять первый приз на дерби. Он по горло в долгах, и это его последняя надежда. Все, что он сумел наскрести или одолжить, поставлено на него. И ставки, надо сказать, прекрасные! Сейчас идет около сорока к одному, правда, когда он только его заявил, было почти сто к одному.

– Но почему ставки настолько упали, если лошадь действительно так хороша?

– Публика не знает, насколько она хороша. Сэр Роберт перехитрил всех шпионов, которые поставляют сведения о лошадях. На тренировку он вместо Принца выводил его брата. Они похожи как две капли воды, да только галопом Принц обходит его на два корпуса за фарлонг. Сейчас он не думает ни о чем, кроме лошади и скачек. Только этим и живет. Евреев своих он уговорил подождать до дня скачек. Если Принц подведет его, ему конец.

– Да, рискованную игру он затеял, но откуда ваши мысли о безумии?

– Во-первых, если бы вы его увидели, вы бы не спрашивали. Мне иногда кажется, что он вообще не спит. В любое время дня и ночи его можно застать на конюшне. Глаза у него какие-то дикие. Нет, нервы у него явно не выдержали. Да еще отношения с леди Беатрис…

– А что у них не так?

– Они ведь всегда жили душа в душу. Вкусы-то у них совершенно одинаковые, и она любила лошадей не меньше, чем он. Каждый день в одно и то же время она заезжала посмотреть на них… И больше всех ей нравился Принц. А он, бывало, только заслышит шуршание колес по гравию, тут же уши насторожит, бежит к ее коляске за кусочком сахара… Да только все это в прошлом.