Автобиография Элис Би Токлас

Жизнь в Пальме была более чем приятной и потому вместо того чтобы ехать куда-то еще мы решили что останемся в Пальме. Мы выписали Жанну Пуль нашу служанку-француженку и с помощью местного почтальона подыскали себе небольшой домик на кайе де Дос де Майо[119] в Терреньо, сразу за городской чертой Пальмы, и обосновались там надолго. Мы были очень довольны. Вместо того чтобы провести там лето мы остались до следующей весны.

Какое-то время мы состояли членами лондонской Библиотеки Мьюди и куда бы мы ни отправились книги из Библиотеки Мьюди все равно нас находили. Как раз тогда Гертруда Стайн прочитала мне вслух письма королевы Виктории все до единого а сама увлеклась чтением миссионерских автобиографий и дневников. Их было очень много в Библиотеке Мьюди и она прочла их все.

Именно в Пальма-де-Майорка были в основном написаны те пьесы которые вошли потом в Географию и пьесы. Она часто говорила что определенного рода ландшафты способствуют написанию пьес и пейзаж вокруг Терреньо явно был из их числа.

У нас был пес, майоркская гончая, гончие они вообще слегка того, плясал при луне, и полосатый, а не ровного окраса как испанские континентальные гончие. Мы его назвали Полиб потому что нам нравились статьи в Фигаро подписанные Полиб. Полиб был, по словам мсье Маршана, совсем как араб, bon accueil a tout le monde et fidele a per-sonne[120]. У него была неизлечимая страсть жрать всякую дрянь и удержать его не было никакой возможности. Мы пробовали надевать ему намордник на случай если вдруг поможет, но это приводило русского слугу английского консула в такую ярость что нам пришлось отказаться от намордника. Он начал гонять овец. Мы даже стали ссориться из-за Полиба с Куком. У Кука был фокстерьер по имени Мари-Роз и мы были уверены что это именно Мари-Роз втравливала Полиба во всяческие неприятности а потом с добродетельным видом удалялась и в итоге все шишки падали на него. Кук был уверен в том что мы просто не умеем воспитывать собак. У Полиба была одна совершенно очаровательная особенность. Он любил забираться на стул и осторожно обнюхивать большие букеты тубероз которые у меня всегда стояли в большой вазе в самом центре комнаты на первом этаже. Он никогда даже и не пробовал их есть, он просто сидел и этак деликатно их нюхал. Когда мы собрались уезжать мы оставили Полиба на попечение одного охранника из Бельвера там есть такая старая крепость. Когда неделю спустя мы снова с ним увиделись он не узнал ни нас ни собственного имени.

Полиб часто появляется в пьесах которые писала в то время Гертруда Стайн.

Отношение к войне на острове было тогда довольно противоречивое. Самое большое впечатление на них на всех производили суммы в которые это все выливается. Они могли часами обсуждать, сколько это будет стоить в год, в месяц, в неделю, в день, в час и даже в минуту. Летом по вечерам мы часто слышали как они об этом говорят, пять миллионов песет, миллион песет, два миллиона песет, доброй-ночи, доброй-ночи, и верили что они и в самом деле страшно заняты своими бесконечными подсчетами военных расходов. А поскольку большая часть мужчин даже из самых лучших здешних семей читала писала и считала с большим трудом а женщины этого и вовсе не умели, можно себе представить насколько увлекательной и неисчерпаемой темой для разговоров были чужие военные расходы.