Автобиография Элис Би Токлас

По правде говоря ни единой из них нам так ни разу и не пришлось предъявить. Мы прожили у Милдред несколько дней.

Она была вне всякого сомнения самым жизнерадостным человеком из всех наших знакомых за всю ту зиму. Перед ее глазами прошла вся как есть битва на Марне, в лесах у подножия ее холма прятались уланы, она смотрела как там внизу идет бой и сама давно уже стала частью пейзажа. Мы подтрунивали над ней и говорили ей что она сделалась похожа на французскую крестьянку, и как это ни странно она плоть от плоти Новой Англии, и впрямь стала похожа на французскую крестьянку. Нас всегда поражало то обстоятельство что ее домик чисто французский крестьянский дом с французской мебелью, окрашенный французскими красками и с француженкой-служанкой и даже с французским пуделем, но стоило войти внутрь и там была Америка. Мы в ту зиму ездили к ней несколько раз.

Наконец пришла весна и нам захотелось куда-нибудь съездить. Наш друг Уильям Кук поработав какое-то время в американском госпитале для французских раненых опять уехал в Пальма-де-Майорка. Кук всегда зарабатывал на жизнь писанием картин и теперь ему стало не хватать денег и он сбежал в Пальму где в те дни обменный курс к испанской валюте был настолько сказочным что можно было жить не просто хорошо а очень хорошо на несколько франков в день.

Мы решили что тоже уедем в Пальму и позволим себе ненадолго забыть о войне. У нас были только временные паспорта те самые которые мы получили в Лондоне и мы отправились в посольство чтобы получить постоянные с которыми можно будет ехать в Испанию. Сначала с нами беседовал очень милый пожилой джентльмен про которого со всей определенностью можно было сказать что он не состоит на дипломатической службе.

Никак невозможно, сказал он, почему, спросили мы, ну видите ли, сказал он, вот возьмите к примеру меня, я прожил в Париже сорок лет и все мои предки до бог знает какого колена были американцы а паспорта у меня так и нет. Нет-нет, сказал он, вы можете получить паспорт чтобы уехать в Америку или остаться во Франции и жить себе без всякого паспорта. Гертруда Стайн настойчиво потребовала встречи с кем-нибудь из секретарей посольства. Нас провели к одному такому рыжеватому который все время краснел. Он сказал нам все то же самое. Гертруда Стайн его молча выслушала. Потом она сказала, но вот такой-то и такой-то будучи в тех же самых обстоятельствах что и я, природный американский гражданин[115], прожил в Европе столько же сколько и я, и он писатель и не собирается в данный момент возвращаться в Америку, он только что получил в вашем же отделе паспорт. Мне кажется, сказал молодой человек, еще сильнее покраснев, тут какая-то ошибка. Но все же очень просто, ответила на это Гертруда Стайн, надо просто пойти и найти его имя в ваших записях. Он исчез и тут же вернулся обратно и сказал, да-да вы совершенно правы но видите ли то был совершенно особого рода случай.