Автобиография Элис Би Токлас

Не может быть, сурово сказала Гертруда Стайн, такой привилегии которая распространялась бы на одного американского гражданина и не могла бы, при тех же самых обстоятельствах, быть распространена на другого американского гражданина. Он снова исчез потом вернулся и сказал, да-да только позвольте мне сперва кое-что вам объяснить. И он объяснил что им дано распоряжение выдавать как можно меньше паспортов но если кто-нибудь станет действительно всерьез настаивать на получении паспорта ну что ж тогда конечно почему бы и нет. Мы свои получили в рекордно короткие сроки.

Мы уехали в Пальму как нам казалось на несколько недель а в итоге провели там зиму. Сперва мы поехали в Барселону. Было необычайно странно видеть на улицах такое количество мужчин. Я и представить себе не могла что в мире осталось столько мужчин. Наши глаза настолько успели привыкнуть к улицам без мужчин, а те немногие мужчины которые все же попадались на улицах были одеты в форму и как таковые тоже были не мужчины а солдаты, что вид мужских толп вышагивающих вверх и вниз по Рамбла[116] просто сбивал с толку. Мы сидели у гостиничного окна и смотрели. Я рано ложилась и рано вставала а Гертруда Стайн ложилась поздно и вставала поздно так что мы в каком-то смысле несли круглосуточное дежурство но не было такой минуты чтобы вверх и вниз по Рамбла не вышагивали толпы мужчин.

Мы снова приехали в Пальму и снова Кук встретил нас и все для нас устроил. На Уильяма Кука всегда можно было положиться. В те времена он был беден но потом когда он получил в наследство деньги и разбогател а Милдред Олдрич как раз наоборот совсем стала бедная и Гертруда Стайн уже не могла ей помогать как прежде, Уильям Кук дал ей подписанный чек с непроставленной суммой и сказал, возьми для Милдред столько сколько нужно, видишь ли моей маме нравились ее книги. Уильям Кук часто исчезал и ничего о нем не было слышно а потом когда по тем или иным причинам он бы как раз пришелся кстати вот он тут как тут. Позже он вступил в американскую армию а мы с Гертрудой Стайн к тому времени тоже помогали фронту работали на Американский фонд помощи французским раненым и мне частенько приходилось будить ее по утрам в несусветную рань. Они с Куком писали друг другу печальные письма о гнусном свойстве солнца вставать ни к селу ни к городу. Когда рассвет приближается понемногу начиная с прошедшей ночи, соглашались они, тогда конечно все в порядке, но когда мало того что утро а тут еще и солнце встает это уже слишком. Именно Уильям Кук впоследствии научил Гертруду Стайн водить машину усадив ее за руль одного из стареньких такси ветеранов Марнской битвы. У Кука случались трудности с деньгами и он работал в Париже таксистом, дело было в шестнадцатом году и Гертруде Стайн нужно было научиться водить автомобиль чтобы работать на Американский фонд помощи французским раненым. Темными ночами они выезжали за городские укрепления и усаживались с самым серьезным видом оба на водительское сиденье одного из тех самых двухцилиндровых допотопных довоенных таксомоторов Рено, и Уильям Кук учил Гертруду Стайн водить машину. Именно Уильям Кук был вдохновителем единственного написанного Гертрудой Стайн по-английски киносценария, я только что опубликовала его в Операх и пьесах в Плейн эдишн[117]. Вдохновителем второго написанного ею киносценария, он тоже есть в Операх и пьесах, только она написала его много лет спустя и написала по-французски, был белый пудель по кличке Бэскет.