Озябнуть в Зимбабве

Значит, придётся после морского круиза ещё и пешкодралом добираться до Зимбабве, через какой-нибудь Мозамбик. Ну и что?

Зимбабве - бывшая Южная Родезия, государство, всего несколько лет назад обрётшее независимость, - всегда притягивало меня, закольцовывая ранние впечатления и отзываясь детской присказкой: «Не боли у Танечки... а боли у Яна Смита из Южной Родезии!» Это моя мама так заговаривала боль, когда я разбивала коленки: «Не боли у Танечки, не боли у маленькой, - а боли у крокодила, боли у бегемота, боли у Бармалея!» Но мне было жалко их всех, даже Бармалея, и я, переставая хныкать и уже не обращая внимания на щиплющие кожу йод и зелёнку, переводила все стрелки на Яна Смита. Пусть болит у него!

Страдания гордого народа Зимбабве - коренного чёрного населения, подверженного расовой сегрегации и дискриминации - гулко отзывались в сердце советского ребёнка. Позднее, узнав, что именно Ян Смит освободил Южную Родезию от Великобритании, подарив колониальному государству независимость, я испытала острое чувство вины в комплекте с желанием забрать у последнего все свои детские болячки, которые ему накликивала в четыре года. Я стала думать о Зимбабве и о том, что, наверное, неплохо когда-нибудь приехать туда насовсем и выйти замуж за Яна Смита. А потом и вовсе забыла про Яна Смита, но Зимбабве осталось саднящей занозой, царапавшей изредка, особенно угрюмой ленинградской осенью с низкими депрессивными тучами. И, изнывая в своей ученической комнате, где ничего лишнего -только письменный стол, диван, книжный стеллаж и «ждановский» шкаф, - я грезила о далёком Зимбабве. Как там тепло и благостно зимой и летом, как страшны и величественны каменные болваны высотой с многоквартирный дом, торчащие то там, то здесь - наследие праотцов современных зимбабвийцев, как заунывно поют чернокожие, обрабатывая щедрую землю. А как заразительно они пляшут в свои выходные дни! Мужчины щиплют меднозвучные мбиры и бьют в гулкие тамтамы, а женщины танцуют, выписывая бёдрами знаки бесконечности и потрясая руками в деревянных браслетах...

Я рассказывала о Зимбабве Трифоновой, а она слушала, жмурясь от удовольствия. Где территориально находится неведомое Зимбабве, ни я - троечница по географии, ни Трифонова - двоечница по всем предметам, знать не знали. Но уж что-что, а танцы Нелька очень любила. По словам бабки-Кубышки, Нелька и фигуру унаследовала от той же Кубышки, некогда прелестницы, «настояшшую балетную»: длинная шея, покатые плечи, узкая талия и сильные мускулистые ноги.

Когда-нибудь мы непременно удерём в Зимбабве, где обеих пригреет щедрое жаркое солнце, освободив от ледниковой тяжести ленинградской зимы.