You love me anyway (SORORATE) (СИ)

— Овсянка с бананом? — спросил Дариен.

— Лучше уж с ягодами, бабушка. — проговорил Эдриен.

— Да с чем захотите, с тем и будет! Маленькие вы мои…

Иса влетела в кухню, а Фрэнк попался ей навстречу, врезаясь в двойняшек.

— Фрэнки!

Дети слились и стали отдавать друг другу приветствия в виде мужественных рукопожатий и совсем нежных объятий.

Сара поставила чемодан посреди юркой гостиной и огляделась. Простая по своему существу гостиная: два кресла, старенький диванчик, кофейный столик, устеленный вязаной накидкой. Два небольших окна и грузные шторы, почти не пропускающие солнечного света, отчего в комнате царил легкий мрак. Фрэнк обхватил сестру со спины и крепко прижался.

— Фрэнки, мальчик мой, — Сара развернулась и ласково поцеловала брата в щеки. — А где отец?

— Подрабатывает в пабе у Линтона букмекером.

Сара кивнула. Отец вернулся к тому, с чего начинал, чтобы прокормить семью. Как она и ожидала.

— Ты возмужал. — заметила Сара, — Вытянулся, немного раздался в плечах. Настоящий мужчина.

Фрэнк смущённо ухмыльнулся. Комплименты от противоположного пола стали задевать его юное сердечко. Он действительно становился красивым юношей. Его глаза горели голубизной, а светлые волосы блестели.

Мальчики уселись на полу и стали что-то обсуждать, показывать дяде игрушки и Сара обвела взглядом три одинаковых, родных ей макушки и улыбнулась. Как она и просила у Господа, близнецы взяли что-то общее от своего маленького дяди и непременно хорошее, как она думала.

Сара вернулась в кухню и протянула матери сетку с продуктами.

— Я не знала что привезти из Италии, потому заехала в местный магазин и отоварилась.

Иса благодарно улыбнулась, раскладывая по тарелкам кашу.

— Фрэнк вымахал…

— Наш мальчик совсем от рук отбилась, — сообщила Иса. — Я снова поймала его в пабе с отцом. Он, понимаешь ли, принимал ставки. Я надрала ему задницу, а с него как с гуся вода.

Фрэнку было уже одиннадцать лет, и это было нормально, что мальчик стал неуправляемый. Он собирал бы ставки и на скотобойне и на свалке, если бы так распорядился отец.

— Прости, что не приехала на похороны Луки, чтобы поддержать тебя. До сих пор не могу в это поверить.

Сара понимающе кивнула.

— Тебе там нечего было делать, мам. Сама еле ноги унесла и… и потеряла ребёнка… — Сара проглотила печаль, — от Луки. — добавила она, хотя мать итак всё понимала.

Иса уронила сахарник и, порезавшись об отскочивший от столешницы осколок, едва не рухнула на пол.

— Как? Как же так случилось? Почему ты не выслала телеграмму?! Я стрясла бы с Оттавио три шкуры на билет, заняла бы у Тавы в крайнем случае!..

С тяжёлым сердцем и ватными ногами Иса рухнула на стул и вновь зарыдала. Сара, собрав острые куски, присела рядом с матерью и погладила её по спине.

— Ну что ты, мама?

— Лука-то застал счастливую новость? — вытирая влажное лицо спросила Иса, вглядываясь в тускло-голубые глаза дочери. Только сейчас она впервые заметила мелкие мимические морщинки возле век, которые говорили ей о том, что Сара неизвестно сколько мучилась бессонницей. Некогда густые волосы стали чуть темнее и более ломкие. Скулы выпирали при малейшей попытке улыбнуться. Иса опустила сухую ладонь на руку дочери и невольно коснулась обручального кольца, что болталось безразмерным омутом.

Сара отрицательно помотала головой, поджав губы: — Нет, он сам принёс мне её во сне. В могиле, в ногах Луки, я и похоронила ребёнка.

Иса смахнула со стола капли, что впитывались потемневшим деревом с потрескавшимся лаком.

— Как там Тава?

Вернувшись к приготовлению, нарезая тонкими ломтями свежий хлеб, Иса смахнула светлую прядку потоком воздуха.

—Ты знаешь, она совсем плохая. Рак лёгких никого не щадит. Почти не встаёт с постели. — произнесла она, шмыгая.

Сара огорчённо обвела глазами кухню.

— Надо навестить её.

Фрэнк и близнецы играли в гостиной, дребезжа железными машинками, врезаясь и издавая звуки, характерные для рычащего мотора.

— Смотри, у этой машинки дверки открываются!

— Ого! Это же Golden Arrow! Откуда у тебя такая?!

— Мне её папа прислал, когда в Сицилию уехал.— заметил Дариен, показывая Фрэнку игрушку.

— Это же английская модель, растяпа! — заметил Фрэнк, прихватив племянника за кончик носа.

— Да, я знаю, знаю. Папа ведь сначала уплыл в Лондон, а потом сразу на Сицилию и уже оттуда прислал мне «Golden Arrow» почтой. Смотри, значок «UK»! Я не вру.

Фрэнк покрутил игрушку в руках и хмыкнул. Машинка действительно была сделана в Англии.

— Жалко только, что сам папа уже больше никогда не приедет. — подытожил Эдриен, обхватывая колени руками.

Дариен поднял голову: — Ты что, с Луны свалился? Он приедет!

— Не приедет, Эдриен прав. Уже никогда. С того света никто не возвращается. — сухо подытожил Фрэнки, подперев подбородок рукой. Отбросив автомобильчик, он неожиданно осознал, что ему совершенно не интересно играть в машинки, и во что-либо другое, и даже с близнецами. Фрэнк не знал, было ли это связано со смертью Луки, или с переездом в этот мрачный дом или с чем-то ещё, что называют взрослением.