Путёвые записки

— Синие шары. По номерам от одного до пяти соответственно: первый — Подчинение; второй — Бессердечность; третий — Хитрость; четвёртый — Беспринципность; пятый — Жестокость.

— Что-что? — поперхнулся я пивом.

— Да, Семён Григорьевич, именно то, что вы слышали! — Степан наслаждался произведённым впечатлением. — Каждый из нас обладает теми или иными чертами характера, в зависимости от воспитания и, даже, генетической памяти. Но чаще всего характеру присущи все перечисленные мною качества в той или иной мере. Из неё и состоит сама личность человека. Но, вы же понимаете, человек и сотрудник силового ведомства — это не одно и то же. Мы не можем позволить себе на работе человечность или, как нынче модно говорить, гуманность. Или думаете на допросах, особенно, допросах с пристрастием, мы имеем право проявлять слабость, позволив той же совести овладеть холодным разумом? Много ли мы с помощью чести раскрыли бы заговоров или, проявив сочувствие, посадили бы за решётку бунтарей и шпионов?

— Я… я не думаю…, — моя голова гудела и мысли спотыкались.

— А вам и не надо думать! — перебил Степан.

В его голосе зазвучал металл.

— Раньше мы ежедневно получали синтезированные качества, необходимые для нашей работы и сдавали их вам на хранение, чтобы выходить в мир человечными. Но жизнь меняется и не в лучшую сторону - смутьянов и недовольных всё больше. Мы теперь не можем расслабиться даже в постели! У многих из нас даже жёны оказались в оппозиции, вы можете представить? Только жестокость и бессердечность дают нам силы гнать этих сук из дома и служить Родине круглосуточно!

Степан опрокинул кружку, допил остатки пива и с такой силой стукнул ею об стойку, что у кружки откололась ручка.

Пора заканчивать этот безумный разговор — подумал я и решил попрощаться со Степаном. Но тут он снова понизил голос и зашептал:

— Я предлагаю вам по сто долларов за начинку из комплекта жёлтых шаров. Забираю всё и плачу сразу. Плачу наличными.

— Что? — переспросил я

— Сто! — повторил Степан.

Мозг стал без моего согласия подсчитывать барыш. Денег с лихвой хватило бы не только на операцию жене, но и на последующую реабилитацию. Как ни фантастично звучал рассказ Степана, деньги он предлагал большие. Даже если он и врал насчёт начинки шаров, то шанс заработать деньги упускать было бы жалко. Жёлтые шары, и правда, почти никого в Конторе не интересовали: две трети содержимого можно без опаски опустошить и будь что будет! Нынче совесть, честь и что там ещё Степан перечислял им вряд ли понадобятся, не те принципы жизни. Можно и рискнуть!